Учебный день прошёл как обычно. Гермиона заработала для Гриффиндора своими ответами сорок баллов — по десять на урок, Рон заколдовал Парвати на уроке заклинаний, да так, что у бедной девушки волосы, брови и ресницы начали расти так быстро, что через пару минут несчастная была похожа на черноволосого снежного человека. На эти выходные намечалась первая вылазка в Хогсмид, но из-за наказания Гермиона была вынуждена её пропустить. То, что и Драко Малфой не попадёт в волшебную деревню, немного, но утешало.
Друзья выпытали у Гермионы все подробности её ночного приключения, справедливо полагая, что участвовала в этом только она — ведь её же наказали! Гермиона прикрыла близнецов и рассказала свою версию произошедших событий. В знак признательности братья подарили ей устрашающего вида агрегат — нечто среднее между складным магловским ножом с кучей отверток и отмычек и перцовым баллончиком. На вопрос Гермионы «Зачем мне это нужно?» Фред вполне серьёзно ответил:
— Если Малфой к тебе полезет, ты помаши перед его аристократичным носом этой финтифлюшкой, и он будет обходить тебя стороной. Если же не поможет, то нам никогда не помешает скальп белобрысого слизеринца.
Вечером, сразу после ужина Гермиона бросила сумку Рону с просьбой отнести её и направилась в каморку Филча, где её дожидалось справедливое наказание и Драко Малфой собственной персоной. Смерив подростков тяжёлым взглядом, завхоз повёл их в старый кабинет, находившийся возле подземелий, где раньше проходили снейповские уроки зельеварения. Гермиону передёрнуло от царившего здесь ледяного холода, да и Малфой задрожал как осиновый лист.
«Наверняка котлы драить заставит!» — подумала Гермиона.
Но, как оказалось, у Филча была оригинальная фантазия. Он засадил двух старост школы вырезать летучих мышек из бумаги. Вырезать летучих мышек! Это что ещё за тупые шуточки?!
— Без магии! — рявкнул напоследок Филч и запер дверь подземелья.
— Скукота-а-а, — протянул Малфой, обходя старые полки, на которых кое-где оставались какие-то старые зелья. — Я бы лучше котлы чистил, чем занимался этим магловским идиотизмом.
— Наверняка идёт подготовка к Хэллоуину, — вслух размышляла Гермиона, усаживаясь за стол с листами чёрной бумаги. — Тоже мне, наказание. Детский сад какой-то.
— Ну, для тебя, может, одно удовольствие сидеть и вырезать всякую чепуху, — вальяжно растягивая слова, заявил Малфой. Почувствовал, зараза, что находится в своей стихии — унижай и властвуй. Гермиона сердито на него посмотрела, сдувая упавшую на глаза прядь волос. — Чего уставилась? Давай, работай, можешь и за меня всё сделать.
— Что? — не поняла Гермиона.
Осознав его слова, она поднялась из-за стола, гневно сжимая кулаки. На Малфоя ярость девушки не произвела никакого впечатления. Он лишь облокотился на старый шкаф и сложил руки на груди.
— А не вредно ли тебе в твоём положении так волноваться, а, Грейнджер? — издевательски спросил Малфой. — Я тут краем уха слышал, что ты у нас не такая уж и воспитанная приличная девочка…
— Заткнись. — Гермиона постаралась сказать это спокойно, но ярость всё же прорывалась сквозь деланно равнодушный тон. — То, что ты что-то слышал, ещё ничего не доказывает.
— Ну-ну. А чего же ты тогда повелась на мой «невинный розыгрыш» и прибежала на встречу, да ещё и с этими Уизли? Из женского любопытства?
Не найдясь, что ответить, Гермиона сочла за лучшее снова усесться за стол и заняться бумажной работой. Она хоть помогала отвлечься от присутствия ненавистного слизеринца в одной комнате с ней. Между тем Малфой обошёл кругом кабинет и направился к столу Гермионы, незаметно стащив с полки какую-то склянку с зельем. Склонившись над девушкой, он чересчур внимательно следил за движениями её пальцев, что дико злило нервничавшую Гермиону. Не выдержав, она круто развернулась к Малфою.
— Сядь и работай, или я пожалуюсь профессору МакГонагалл, — пригрозила она.
— А вот и не пожалуешься, Грейнджер, — самодовольно ухмыльнулся Малфой. — Или я тоже кое-что расскажу нашей «обожаемой» директрисе. Как, ты думаешь, она отреагирует на известие о беременности лучшей ученицы? Какой позор для Хогвартса! Ай-яй…
— И что тебе неймётся, Малфой? — раздражённо спросила Гермиона, сверля его взглядом. — Хоть раз бы в жизни для разнообразия сделал то, что тебе велят и не цеплялся бы к кому попало.
— А разве ты, — Малфой склонился над Гермионой и пропустил между пальцев кудрявый локон девушки, — кто попало?
— Не трогай меня! — взвизгнула Гермиона, вскочив со стула.
От неожиданности Малфой потерял равновесие и грохнулся на пол, склянка в его руке выкатилась прямо под ноги неосторожно раздавившей её Гермионе. Комнату окутал странный пар, и девушка вдруг почувствовала непреодолимое влечение к растянувшемуся на полу Малфою.
— Эй, Грейнджер, ты чего? — испуганно заорал Малфой, отползая прочь от надвигавшейся на него девушки. — Я же пошутил только! Мать твою, отвали от меня!
— Дра-а-а-ко, — томно шептала Гермиона, наклоняясь к нему. — Дра-а-а-ко, я хочу тебя…
