— Да не хочешь ты меня, отстань уже! — заорал Малфой, почувствовав, что дальше отступать некуда — он и так уткнулся в стенку.
Любой бы на его месте воспользовался ситуацией, да только Малфой знал, что потом его за это по головке не погладят, и решил во что бы то ни стало сопротивляться неожиданному действию зелья.
— Какого чёрта Снейп хранит тут любовные напитки?! — вслух бормотал Малфой, наблюдая за тем, как Гермиона медленно расстёгивает пуговицы на рубашке. — Прекрати, Грейнджер! Отстань! Нет, нет!
Гермиона уже склонилась к Малфою, намереваясь поцеловать его, когда дверь в кабинет вдруг распахнулась, и на пороге появилась директриса в обществе Филча.
— Я слышал вопли Малфоя, а вы же сами сказали не трогать их, оставить наедине, ну вот я и…
— Хорошо-хорошо, Филч, — раздражённо отмахнулась от его слов Минерва МакГонагалл. — Только вот мы не вовремя…
— Вовремя! — заорал Малфой. — Очень, очень вовремя! Уберите от меня эту ненормальную!
Одного взмаха волшебной палочки хватило, чтобы развеять действие любовного напитка. Совершенно ошарашенная Гермиона обнаружила себя находящейся в опасной близости с Малфоем, в расстёгнутой рубашке и со вздыбленными волосами. Заметив профессора МакГонагалл, она тут же отпрыгнула от слизеринца, на всякий случай отирая губы тыльной стороной ладони и при этом бормоча:
— Это совсем не то, о чем вы подумали!
— Разве? — удивилась профессор МакГонагалл. — Ладно, будем считать, что на сегодня с вас хватит. Мистер Малфой, можете вернуться в свою гостиную. А вас, мисс Грейнджер я попрошу остаться.
— Профессор, это совсем не то… — оправдывалась девушка.
— Мисс Грейнджер, вы же умная девушка. — Профессор МакГонагалл устроилась за столом, где чуть раньше сидела Гермиона. — И должны понимать, почему вы отрабатываете наказание вместе с мистером Малфоем.
— Вы намереваетесь свести меня с ним? — выпалила Гермиона, вспомнив слова Полумны, и тут же зажала ладонями рот.
Минерва МакГонагалл уставилась на девушку с крайним потрясением, и Гермиона сразу поняла, что сморозила редчайшую глупость.
— Боже мой, мисс Грейнджер, ну и фантазия у вас! Нет, что вы! Я всего лишь хотела сказать, что рассчитываю на вашу помощь в одном нелёгком деле. Мистер Малфой нуждается в перевоспитании, и я надеялась, что вам удастся с этим справиться. Ведь смогли же вы повлиять на этих шалопаев-Уизли. Тем более вы блестящая ученица, и вам под силу справиться с нашим слизеринским приятелем. - Профессор МакГонагалл позволила себе нетипичный смешок. — На уроках с ним сидите, следите за его поведением — в общем, считайте, что взяли над ним шефство. Вам всё ясно, мисс Грейнджер?
— Но что от меня требуется? — спросила девушка. — Я должна выдрессировать Малфоя и отучить от мелкого пакостничества и членовредительства?
— Именно, — кивнула директриса. — Я на вас надеюсь, мисс Грейнджер.
С этими словами профессор покинула кабинет зельеварения, оставив Гермиону в крайней степени недоумения. Что, чёрт возьми, здесь только что произошло? Неужели она — не совсем в здравом уме — пыталась соблазнить Малфоя? Да от одной только мысли об этом хочется… Ну, не важно, чего хочется, главное — мысль преотвратительнейшая. Гермиона обратила внимание на осколки и этикетку от разбитого пузырька. «Любовное зелье», — было подписано рукой Северуса Снейпа.
— Прекрасно! — фыркнула Гермиона. — Пора мне уже завязывать с этими зельями, от них одни неприятности, в том числе и постельные.
Друзьям было решено ничего не рассказывать, ибо Гермионе уже хватило поводов для смущения. Даже близнецы не знали о постыдном эпизоде в бывшем кабинете профессора Снейпа. На переменах на следующий день Малфой, к удивлению девушки, не ухмылялся так самодовольно, как умел, пожалуй, только этот хорёк, и ничем не показывал того, что между ними кое-что произошло вчера. Его поведение обеспокоило Гермиону, но она посчитала такую перемену за благо.
Ей всё не давали покоя слова профессора МакГонагалл. Это что же, ей придётся перевоспитывать фактически устоявшуюся личность, этого предателя и надменного аристократа? Ладно братья Уизли — они же просто на время утихли, чтобы помочь ей в этой непростой ситуации. Как же Малфоя-то заставить изменить своим принципам? Особенно если с ним рядом находиться противно до ужаса?
«Ладно, противно, но не настолько, — честно призналась себе Гермиона. — Просто я привыкла думать о нём как о вредителе, особенно если учесть все устроенные им подлянки. Да и то, что он называет меня грязнокровкой, очков ему не добавляет».
Но время для раздумий закончилось, так как Гермиона подошла к дверям кабинета профессора Слизнорта, где уже столпился весь класс. Девушке пришлось задержаться, чтобы сходить в библиотеку и поговорить с Эрни МакМилланом. Впрочем, это было не так уж необходимо, поскольку, похоже, близнецы всё же выполнили свою угрозу и по-своему поговорили с пуффендуйским старостой школы. И отсутствие нескольких камешков в часах Гриффиндора весьма красноречиво об этом говорило.
— Проходите-проходите, ребята, — радушно пригласил Гораций Слизнорт.
