— Она… — Язык заплетался, губы дрожали. Кане понадобилось все свое самообладание, чтобы сдержать слезы и выговорить из себя окончание фразы — умерла? — Посмотрев в холодные глаза Полюшки, Кана почувствовала, как из ее глаз вновь потекли слезы. Она опустила голову, не сразу понимая, что начинает сотрясаться в рыданиях — простите, — вырвалось у нее сквозь поток слез, дрожащим, срывающимся голосом. Комната наполнилась звуками горьких рыданий. Кана повторяла это слово, как мантру.
— Жалкое зрелище, — перебила ее Полюшка, вставая с места. Женщина презрительным уничтожающим взглядом окинула девушку, что сжалась на коленях перед ней, и опустилась к Кане. Схватив ее за подбородок и силой заставив смотреть в глаза, Полюшка тихим, но стальным голосом спросила:
— Я надеюсь, теперь до тебя дошло, что ты — просто амбициозная, жалкая, эгоистичная, избалованная девчонка? В сущности… никто.
— Д-да, — запнувшись, так же тихо, но подавлено ответила Кана.
— И что из-за тебя, тебя — избалованной девки, что идет на поводу у своих амбиций и руководствуется своим эгоцентризмом, пострадал человек. Это до тебя дошло?
— Д-да, — так же, запинаясь, проглатывая слезы, ответила Кана.
— Рада, что ты это поняла, — улыбнувшись какой-то недо ухмылкой, тихо, на ушко, сказала ей Полюшка, после чего гордо поднялась, оставляя Кану все так же плакать на полу.
— Думаю, ты усвоила урок, — Ухмыльнулась Полюшка, подходя к кровати Эльзы.
— Какой еще урок? — Нахмурился Лексас. Кана подняла глаза на Полюшку. Она уже было открыла рот, чтобы что-то сказать, как в комнате раздалось тихое покашливание. Лексас и Кана, которые не могли видеть тело Эльзы, так как Жерар, сидящий на ее кровати, заслонял им вид, обернулись на звук, который как раз раздался со стороны кровати Эльзы.
— Эльза, может воды, — спросил Жерар, казалось бы, не обращая внимание ни на кого из присутствующих, кроме Скарлет. Услышанное имя повергло Кану в шок. И Лексаса тоже.
— Эльза жива? — Удивленно спросил Лексас.
— Жива, куда она денется, — тихо ответил Макаров.
В это время Эльза, услышав голос Жерара, распахнула свои карие глаза и попыталась ответить, но, поняв, что из горла вырывается лишь какой-то хрип, просто закивала головой. Жерар тут же приподнял ее и поднес к ее губам стакан, доверху наполненный водой. Эльза начала жадно глотать воду, пока не выпила почти весь стакан. Вода даже потекла у нее по подбородку, скатилась на шею, но Жерар быстро вытер капли воды с ее кожи белым полотенцем. Поставив почти пустой стакан на тумбочку возле кровати, Жерар аккуратно опустил ее вновь на кровать.
— Ч-что произошло? — Прохрипела Эльза. Ее голос был неузнаваем. Один лишь хрип, который дался-то ей с трудом.
— А ты не помнишь? — Удивился он.
— Н… нет, — Эльза покачала головой в разные стороны, что тут же отозвалось болью в висках, — п-помню, я про Кану спрашиваю? Она плачет. — Даже хрип давался ей с трудом, поэтому Жерар счел нужным лаконично соврать ей, чтобы не утруждать ее вновь надрываться, для того чтобы выдавить из себя хоть слово.
— Ничего. Все хорошо. Спи. — Улыбнулся Жерар, — Кана просто вазу разбила. Не ту, которую нужно было разбить, — оборачиваясь, сказал он презрительным тоном, смотря на брюнетку, которая медленно осмысливала происходящее. — Но, к счастью, все обошлось. — Тепло улыбнулся он Эльзе, вновь повернувшись к ней. Эльза слегка улыбнулась и закрыла глаза.
— Так она жива, — ахнула Кана.
— Как видишь, — ответила Полюшка, — если ты действительно усвоила урок, то больше не пойдешь на поводу у своих амбиций. А теперь уходи. Не мешай Эльзе отдыхать. — Окинув взглядом и Лексаса, поднявшего Кану с колен, она продолжила, — оба уходите.
— Это жестоко. — Сказал Лексас.
— Да неужели? А по-моему правильно. Чего бы мы добились, просто поговорив с ней? Понимания?! Думаешь, эта девчонка бы все поняла с простых слов? Нет. Она и дальше бы продолжала идти на поводу амбиций и своего эгоизма! — Так же сурово ответила Полюшка, — А теперь вон отсюда! — Гаркнула она, отворачиваясь к окну.
— Я понимаю, что вы хотели преподать ей урок, и в том, что словами до нее вряд ли бы дошло, вы, возможно, правы, но Кана заставила страдать Эльзу физически. Вы же подвергли Кану психологическим пыткам. С моей точки зрения, это жестоко.
— Возможно. Но ей нужно было научиться видеть дальше своего носа. Я же любезно предоставила ей такую возможность. — Отпив немного вина из бокала, закончила разговор Полюшка. — А теперь, — глотнув еще красного вина, она продолжила, — что именно, во фразе «пошли вон отсюда» не понятно? — Правая бровь женщины приподнялась, всем видом выдавая насмешливый вопрос.
Лексас подхватил Кану под руку, и вывел все еще находившуюся в смятении девушку из комнаты.
