— Если бы царь хотел победы в войне, то уже сейчас бы направил на Дальний Восток сотню тысяч солдат, причем лучших, да и вооружил бы их до зубов. Но ничего такого мы не наблюдаем…
— Смеётесь? В бюджете денег нет!
— В прошлом году только на нужды Двора ушло восемьдесят миллионов. Еще почти двадцать Витте украл…
— Вы соображаете, что говорите?
— Соображаю. Вячеславу Константиновичу собранные моей службой безопасности документы насчет Витте были переданы, он, насколько я знаю, Императору уже доклад сделал.
— И что получилось? — гнев Безобразова подостыл.
— А ничего. Император Витте в отставку отправил — но наворованное ему оставил: он же во французских банках деньги держит. Французы намекнули, что царю своевольничать не позволят — и в Японии об этом тоже известно, поэтому Императора нашего уважать там просто не могут. Сейчас японцы потребуют, чтобы Россия прекратила любые действия, в том числе и торговые, в Корее. И мне кажется, что Николай заранее готов этот безобразный ультиматум принять: французам-то он уступил. Поэтому лично я побеждать японцев не буду, хотя и могу это сделать. Зачем мне это? Ну, разобью я японцев, а на переговорах — причем с какой-нибудь Британией, не с Японией даже — эта победа станет поражением. И никто мне затрат возмещать не будет.
— Если вы поспособствуете победе, то, убеждён, Император деньги потраченные вернет…
— Боюсь, вы меня неправильно поняли. Деньги для меня не главное, мне важны полученные результаты. Я родился не в России, и вырос очень от нее далеко, так что для меня русский царь — что-то вроде, скажем, британского премьер-министра. Но в Британии, если премьер-министр действует не на пользу стране, его меняют. А в России… Я готов очень многое сделать на пользу России — но при условии, что никто все сделанное мною, простите за прямоту, не просрёт. В интересах, скажем, Франции. Или еще кого-то постороннего. Так вот, если Император сдаст Корею — и концессию — японцам, то для меня это будет знаком, что что бы я не сделал для России, всё это будет рано или поздно просрано. Причём — скорее рано чем поздно. Так зачем стараться?
— Вы говорите опасные вещи…
— Я говорю что думаю. А думать, как вы вероятно догадываетесь, я умею. Мы с вами когда познакомились? Два года назад? За два года я увеличил свои доходы в десять раз. И готов с вами побиться об заклад — десять миллионов моих рублей против вашего одного. Рубля, не миллиона — через два года доходы мои вырастут еще впятеро. Независимо от концессии. Концессия могла бы дать еще миллионов сто в год — мне, а всем концессионерам — пятьсот. Если Император не согласится на японский ультиматум и пришлёт сюда сто тысяч войска.
— А если все же не пришлёт?
— Поверьте, я и с полумиллиардом годового дохода с голоду не помру…
— Как вы сказали: просрёт? — каким-то упавшим голосом уточнил Безобразов.
— Вы уж извините, воспитание-то у меня британско-каторжное, — не удержался я от сарказма.
— Ничего страшного, просто… непривычно. Ну что же, спасибо за честный разговор. И, откровенность за откровенность: Император распорядился ускорить отправку людей на концессию. Мне остаётся надеяться, что насчет намерений Японии Вы ошибаетесь… но я попробую ещё переговорить.
— Успеха вам. А насчет моей правоты — время покажет…
Может, у него получится уговорить Николая "не быть идиотом"? Небольшой шанс оставался, но я в него не верил. И не потому, что считал царя дураком — но тот уж очень верил в собственную непогрешимость…
Дома удалось провести почти два месяца — которые были посвящены разработке нового автомобиля для более тщательного опустошения карманов иностранных автолюбителей. Машка, которой пришлось изрядно поучаствовать в процессе, продемонстрировала изысканное владение "пролетарским" языком, но когда увидела результат, согласилась, что игра стоила свеч — с гнутыми стеклами машинка получилась очень красивой.
Кроме того, в Арзамасе началось изготовление ГАЗ-61 — так я назвал укороченную и бронированную версию ГАЗ-51. Броня, конечно, была далеко не танковая: пять миллиметров. Но хромванадиевая (точного состава не знаю, там еще и молибден был, и медь, и много чего ещё), и почти гарантировано держала японскую винтовочную пулю даже в упор. Снаряды к пушкам возить самое оно, потому что кузов представлял из себя ящик из той же брони. Но это делалось даже без моего присутствия.
Впрочем, успел я изготовить только макет нового автомобиля — неотложные дела снова потащили меня через всю Россию.
