— Первый, — как ни в чём ни бывало продолжил тот, — обливиэйт, и Сириус просто забудет, что был у вас в гостях…
— А потом нечаянно вспомнит. В самое неподходящее время.
Хмыканье зельевара, согласившегося со мной, было мне ответом.
— А остальные два?
— Я знаком с директором одного необычного заведения… — задумчиво проговорил Боне, с сомнением посмотрев на меня, но я промолчала, и он продолжил: — Туда отправляют строптивых детей маги со всей Европы… Бунтари возвращаются оттуда, как шёлковые… правда, с некоторыми изменениями психики…
— Третье — изгнание из рода. Возможно, это именно то, что помешает Сириусу творить глупости, которым даже Непреложный Обет не будет помехой, ведь всего невозможно предугадать, дорогая моя Вальбурга.
— Изгнать? — пришла моя пора задумываться.
— Я уверен, вы знаете, где лежит книга, в которую каждый уважающий себя член семьи считает своим долгом занести все даты рождения, свадеб и похорон своих родственников, слухи о них и правдивые истории, а также все заклинания, зелья и чары, что когда-нибудь могут пригодиться любому из его потомков…
* * *
— Ты не имеешь права держать меня взаперти!
— Доброе утро, Сириус, — поприветствовала я орущего мне в лицо сына, невозмутимо глядя в его налитые бешенством глаза.
Да, вот уж кто на все двести процентов оправдывает все слухи о сумасшествии Блэков…
Комната, в которой я заперла сыночка, за неделю его в ней пребывания почти превратилась в руины. Надеюсь, мне удастся восстановить всё как было, иначе остаётся надеяться только на то, что мадам Роже не оставила в ней памятные для неё вещи и хорошая компенсация примирит её с потерей безделушек.
— Отпусти меня! Мои друзья всё равно меня найдут и тогда тебе придётся отвечать за похищение!..
— О чём ты говоришь, не понимаю, — горестно вздохнула я, внимательно следя за перемещениями сына. Кричер страховал меня, конечно, но расслабляться не стоило — я понятия не имела, что может учудить мой старшенький. — Ты навещаешь мамочку после того, как решил посетить родной дом. Я так рада твоему визиту.
— И ты ещё издеваешься?! Посмотрим, как ты заговоришь, когда я пожалуюсь на тебя в аврорат! Ненавижу вас всех! — Сириус распалялся всё больше. — И тебя, и тихоню братика, и Нюниуса, чей длинный нос маячит сейчас за дверью. Его я больше всего ненавижу — пробрался в наш дом, втёрся к тебе в доверие!.. Они с братцем оба грёбаные Пожиратели, ты это знаешь, мама?! Конечно, знаешь! Ненавижу вас всех!..
Хм, однако… Как ещё огнём плеваться не начал? А Северус-то каков, а? Значит, страхует, пока я не вижу. Или мечтает подраться?..
— Я убедилась, что ты действительно думаешь то, что говоришь, — вздохнула я, накладывая на сына Силенцио, — и собираюсь отпустить тебя на все четыре стороны…
Сириус замер, продолжая открывать рот, как рыба, выброшенная на берег, и я отменила своё заклинание.
— Отпустить?.. — он явно недоумевал, не ожидая таких слов от меня.
— Да, — глядя в глаза ребёнка, который был уже давно и окончательно потерян для Вальбурги, и так и не стал моим, я произнесла: — Но на моих условиях.
Сириус, судя по всему, собирался возразить, но я подняла левую руку, приказывая замолчать, а палочку в правой очень убедительно нацелила ему в лоб…
— Я дам тебе денег… Каждый месяц до конца твоей жизни тебе будет перечисляться триста галлеонов. Думаю, если ты умеришь свои аппетиты, то тебе этого будет достаточно. В ответ ты, здесь и сейчас, отречёшься от семьи и передашь право первородства своему брату. Ты прав, не стоит быть сыном и братом тем, кого ненавидишь… Вот текст клятвы, и ты дашь мне Непреложный Обет, что будешь молчать о том, каким образом это произошло. Да, фамилию можешь оставить нашу, будем однофамильцами, — я холодно улыбнулась, когда перед лицом будущего бывшего родственника появился пергамент с текстом клятвы. — Читай и окажешься на свободе.
— Но… — кажется, он только сейчас поверил, что я не шучу, и его действительно изгоняют из семьи. Спектакль с выжиганием его имени с гобелена, разыгранный Вальбургой в тот момент, когда Сириус хлопнул дверью, уходя из семьи, был фарсом, и юный Блэк об этом прекрасно знал, а вот то, что происходило сейчас, было серьёзно…
— Или так, или закрытое коррекционное учреждение для проблемных юных магов. Тебя там научат быть ласковым и почтительным сыном, уважать старших и гордиться тем родом, что дал тебе имя…
Мне самой было тошно, когда я произносила эту фразу, изображая помешанную на чистокровности идиотку, и ожидая, что решит Сириус. Тот колебался всего мгновение, решительно приблизившись к пергаменту, так и висящему посреди комнаты. Я даже почувствовала гордость за человека, который не стал предавать друзей и свои идеалы, а правильные они или нет, решать было не мне.
— Я, Сириус Орион Блэк, отрекаюсь от своего рода…