Кажется, я погорячилась, когда сказала, что не отдам сыновей Тому с Альбусом. С Регулусом было проще — сын сам осознал, что ему не по пути с Тёмным лордом, мне же оставалось его только спасти. Знание того, что Том наделал крестражей, явилось очень хорошей антирекламой для уже двух его соратников, но на Альбуса у меня такого компромата не имелось, так что Сириус оставался глух к моим доводам.
Запертый в спальне Снейпа, временно перебравшегося в кабинет, поближе к книгам, он или смеялся, или ругался, доводя меня до белого каления и заводясь сам. После пары дней такого противостояния я уже была не рада своему порыву, кляня себя за ненужное гриффиндорство, вылезшее наружу так не вовремя.
Удерживать Сириуса становилось всё труднее, но я не желала идти по пути Крауча-старшего, помня о его и Барти-младшего плачевной участи. Мой старшенький теперь представлялся мне чем-то вроде старого чемодана без ручки, который, как в старом анекдоте, и нести неудобно, и выбросить жалко.
* * *
— Маман, поправь меня, если я ошибаюсь — ты украла Сириуса? — сын смотрел на меня удивлённо. — Это ведь его притащил Кричер? Я не стал соваться в ту комнату, где он его бросил, но голос брата узнал. Зачем он нам?
— Перевоспитывать, — буркнула я, начиная задумываться о проблемах, что свалились на нас вслед за моим старшим сыном. — Хотя прежде всего я попрошу Снейпа проверить, нет ли в крови Сириуса каких-нибудь зелий, влияющих на его восприятие мира.
— Никогда не слышал о таких, — почесал в затылке сынок. — Думаешь, Северус знает?
— Во всяком случае, у нас есть ещё мсье Боне, который очень хотел помочь. А ты молодец, что не стал показываться на глаза брату, надо поддерживать легенду о твоей болезни, хотя я сильно сомневаюсь, что в неё ещё кто-нибудь верит.
— Ну, похоже, в неё верит Тёмный Лорд, — будто пытаясь успокоить самого себя, проговорил Регулус, — иначе давно бы заявился, пылая праведным гневом.
— У нас с ним соглашение, ты не забыл?
— Только на него и надежда, — вздохнул Рег и поинтересовался: — А как ты собираешься перевоспитывать Сириуса?
* * *
На вопрос моего младшего сына, заданный мне неделю назад, у меня до сих пор не было вразумительного ответа. Как оказалось, никаких зелий в крови Сириуса не имелось, и надежда на то, что очистив кровь, я получу вменяемого сына, растаяла как туман на рассвете. Разговоры мои так на него и не действовали, фактов, что Альбус Дамблдор ведёт грязную игру, у меня тоже не имелось.
Можно было начать действовать жёстко, посадив сына на цепь, но и это был не выход. Сбежал же он из Азкабана, хотя я была уверена, что с побегом не всё чисто, да и Барти Крауч-младший тоже в конце-концов вышел из-под контроля.
Кажется, я потерпела фиаско. Оставалось признать, что я проиграла если уж не всю игру, то уж этот раунд точно. Может, всё же стоит посоветоваться с Боне?..
* * *
Мсье Боне объявился сразу вслед за письмом, в котором уведомлял о своём визите. Я всё-таки написала ему, попросив совета, и он, конечно же, не усидел на месте. Нет, я не была такой дурой, чтобы писать обо всём открытым текстом и, видимо, именно эта таинственность и разожгла его любопытство. Уверена, что и его шпионы не дремали…
— Значит, дорогая моя, вы думаете, что Сириус совершенно отбился от рук и подозреваете, что его опаивали зельями? — поинтересовался он, выслушав мою версию противостояния со старшим сыном.
Я молча кивнула, ожидая вердикта мэтра, в глубине души надеясь на то, что Северус ошибся… или не нашёл… не смог определить… Ну хоть что-нибудь, что дало бы мне надежду.
— Увы, — зельевар вздохнул, с сочувствием глядя на меня. — Ваш протеже был совершенно прав — не существует настолько сильных и, в тоже время, совершенно незаметных зелий, чтобы контролировать дружбу и ненависть, мысли и чувства. Маги, правда, смогли придумать амортенцию, но это, как я понимаю, не наш случай, да и действует она слишком явно.
С ужасом представив Дамблдора, с жеманным хихиканьем подливающего в тыквенный сок моего сына любовное зелье, я содрогнулась от отвращения. Слэш слэшем, но вот поклонницей геронтофилии я не была никогда.
— Империо тоже отпадает? — поинтересовался тем временем Боне.
— Я не собираюсь держать своего сына под этим мерзким заклятием! — возмутилась я, невольно выдавая свои мысли.
— Вы не поняли, дорогая, — улыбнулся Марсель, отпивая глоток кофе из симпатичной фарфоровой чашечки, что смотрелась в его руках совсем миниатюрной. — Я говорю не про вас, а про тех магов, что хотели бы подчинить вашего наследника.
— Мы проверили, он чист, — ответила я, чувствуя, как мои щёки наливаются жаром. — Это всё наша с Орионом вина — мы слишком сильно на него давили…
— Чем и воспользовались те, кто дал ему возможность жить так, как нравиться, не обращая внимания на условности, — согласился Боне, подтверждая мои выводы: — Боюсь, уже ничего нельзя изменить…
— И что же делать? — я задала, как считала, риторический вопрос, ломая голову, как выкрутиться из создавшейся ситуации.
— Есть три варианта решения проблемы…
Я удивлённо посмотрела на Боне.