— Доброе утро, господин страж, — сказал он с уважением. — Или вас теперь правильнее величать господином Делегатом?
— Как вам привычнее, — улыбнулся я. — Главное — больше не пытайся меня надуть. А то в прошлый раз твои перчатки не прожили и половину похода.
Олвер изобразил оскорблённую невинность.
— Быть такого не может!
— Однако же было. Стоило отойти в место, где концентрация Ноктиума выше средней — и твой расхваленный товар показал полную несостоятельность.
Продавец тут же схватил блокнот.
— Мне нужен номер изделия! Я непременно проверю, кто из артели изготавливал этот артефакт и… уж поверьте мне, господин страж, наказание настигнет виновника! Золотые весы отвечают за качество!
Я лишь усмехнулся.
— Поздно. Те перчатки остались где-то в тридцатом секторе. Впрочем, если возникнет необходимость, я дам вам шанс произвести на меня впечатление. Но не сегодня. Увы, тороплюсь.
Я медленно побрел в сторону Дворцовой площади.
— Хорошего дня, Олвер.
— Я выбью для вас личную скидку! — донеслось мне вслед.
Дальше была ещё одна лавка Золотых Весов. На витринах сверкали ювелирные артефакты, зачарованные на удачу, привлекательность, защиту. Одно кольцо, простое и тонкое, всего с одним камнем, искрилось так, словно в него заключили свет целой звезды.
— Это он, — услышал я за спиной.
Я не обернулся. Но услышал.
— Говорят, он может говорить с тварями.
— Это как — на их языке?
— А может, он сам…
— Тише ты. Он слышит. У них слух особенный.
— У них?
Я прошёл мимо. Лишь слегка улыбнулся.
Моя слава шла впереди меня.
Я свернул на соседнюю улицу. Здесь здания становились строже: меньше витрин, больше камня, больше постов охраны. Гербы гильдий на дверях, статуи, символы кланов и орденов. Отсюда я вышел прямиком на Дворцовую площадь.
Перед входом в комплекс зданий стояли городские гвардейцы в белых плащах — сейчас было время Дневного клана. Их доспехи светились артефактной вязью, а копья опирались на каменные плиты.
Один из них — молодой, с острым подбородком и гладко выбритым лицом — поймал мой взгляд. Узнал. Но я всё равно задрал рукав и показал браслет, служивший мне пропуском.
— Делегат, — кивнул гвардеец и отступил в сторону. — Прошу, вход свободен.
Я перешагнул порог. И шагнул в самое сердце власти.
Возвращаться в Зал Совета было немного странно.
В прошлый мой визит клан Солнцерождённых едва не лишился наследника, да и моя собственная жизнь висела на волоске. С тех пор, казалось, прошла сотня лет. Но на деле — всего шесть малых циклов.
Зал Совета, как обычно, пытался морально подавить случайных гостей. Слишком много мрамора, золота, гербов и символов. Даже воздух здесь казался тяжелее и гуще.
Каменные арки под сводом звенели от магических резонаторов. Гербы Великих кланов и сословий Альбигора висели ровным рядом на стене над длинным столом, за которым заседали советники.
— Лунный страж Ром, делегат от Ноктианцев! — объявил секретарь за весь зал.
В мою сторону обернулись. Всё сплошь знакомые лица. Некоторые — слишком.
Доминус Солнцерождённых — сидел неподвижно, но его лицо дрогнуло, когда он увидел меня. Правая рука Доминуса — Лорд Альтен — лишь холодно кивнул из вежливости. Принц Фиор позволил себе усмешку, когда я проходил мимо.
Я не стал заострять на этом внимание. В конце концов, помимо Дневного здесь были и другие кланы.
По левую сторону сидели мои. Лунорождённые и Пламенники — те, кто больше остальных разбирался в сути вопроса. Одна беда — это всего два клана. А для принятия решения на уровне Альбигора нужно большинство.
Я встретился взглядом с Варейном и слегка кивнул ему. Герцог выглядел уставшим — предыдущие ночи явно прошли без сна.
Он поднялся.
— Совет Альбигора открыт, — произнёс Герцог. — И мы собрались здесь, чтобы говорить открыто.
Зал затих.
— Сегодня мы обсуждаем вопрос, что стоит выше кланов и сословий. Это дело всего города. И тех, кого мы слишком долго называли одним словом. — Он взглянул в мою сторону. — Ноктианцы. Вы привыкли называть их тварями, но они заслуживают большего уважения после помощи, которую нам оказали.
Зал замер.
Кто-то скрипнул зубами. Кто-то — стулом. Несколько лиц остались без выражения, как у игроков, которые не хотят преждевременно раскрывать карты.
Но в этом безмолвии прозвучал поворот: название. Твари получили имя. А вместе с ним — какое-никакое признание.
Пока служители раскладывали пергаменты и вызывали артефактные копии проекта договора, выступили Лунорождённые и Пламенники.
Первым говорил Юрг Ной. Речь его была простой и выверенной, как алхимическая формула.
— Ноктианцы спасли Элун, — хрипло заявил он. — Без их вмешательства оборона рухнула бы на вторую ночь атаки гибридов. Они не просили платы, но предложили себя — как силу, как защиту, как союзников против гибридов. И сейчас мы предлагаем мир с ними не из слабости. Это разумно ради выживания и экономии ресурсов.
Следом выступил магус Химваль из Пламенников. Он ткнул пальцем в пергамент.
— Они стояли на одной линии с нашими. Защищали форт. Помогали чинить стены. Умирали — и не просили ничего. Если это не повод для диалога, то что тогда?
Я видел, что эти речи убедили не всех.
