— Доминус хочет… жениться на мне, — сказала она, будто выдавила сквозь зубы. — Чтобы получить нового наследника. В обход Фиора.
Я насмешливо приподнял бровь.
— Как неловко. Теперь бедняга Фиор не сможет обвинить меня в том, что именно я отнял у него всё. А ведь он так вжился в роль… — я уставился на Циллию. — И что мне с того?
— Ты же знаешь, что я ещё давно была обещана принцу Рионису. — На этот раз её голос чуть дрогнул. — Но он погиб, и теперь… Все полагали, что я должна была перейти к Фиору.
— Наследуемая невеста, — пробормотал я. — Как фамильный меч или сервиз.
Циллия вскинула голову. Теперь её глаза полыхнули по-настоящему.
— Не смей, — тихо сказала она. — Я пришла не ради твоего сарказма. Я не хочу быть красивой куклой или племенной кобылой.
Я невесело усмехнулся.
— Помнится, ещё недавно такое положение тебя устраивало. Или всё дело в том, что ты просто не хочешь идти за старика?
— Я и за Фиора не хочу, — огрызнулась Циллия.
— Тогда скажи, зачем пришла. Только честно.
Циллия отвела взгляд. На миг — редкий, почти сокровенный миг — на её лице появилась настоящая усталость. Хрупкая. Человеческая.
— В клане что-то происходит, — прошептала она. — Я не знаю, что именно. Меня не посвящают в подробности. Даже отец ведёт себя, будто я пустое место. Но я чувствую: что-то готовится, Ром.
Она снова посмотрела на меня.
— Ты один из немногих, кому я могу сказать это. Потому что ты — вне клана. Ты не играешь в их игру.
— Я играю в свою, — тихо ответил я. — И ты это знаешь.
Мы замолчали. Где-то вдалеке пробежал прохожий — силуэт растворился в тумане. Циллия подошла ближе. На её щеках появился лёгкий румянец от холода. Или от тревоги.
— Мне страшно, Ром, — выдохнула она. — Не столько за себя… Хотя кого я обманываю — за себя тоже. Но я боюсь за клан и за весь город. У нас раскол. Доминус утратил авторитет, его род опозорен.
— Из-за моего поединка с Фиором? — догадался я.
— Отчасти. К тебе у нас никто не испытывает тёплых чувств, тут дело в другом. — Циллия оглянулась по сторонам, словно подозревала за собой слежку. — Некоторые считают, что Доминус проявил слабость, когда пошёл на уступки в обмен на жизнь Фиора. Многие считают, что принц Рионис погиб именно по вине брата, а потом ещё и Фиор проиграл поединок… Теперь и сам Доминус понял, что должен спасти династию через нового наследника.
— И ты считаешь, что лорд Альтен продаст тебя Доминусу подороже.
Циллия кивнула.
— Я начинаю думать, что мой отец ведёт собственную игру против Доминуса. И это опасно. Для всех. А я — просто инструмент.
Мы стояли под Аркой, как двое заговорщиков в третьесортной пьесе, только реплики у нас были настоящими, и ставки — гораздо выше, чем чьи-то аплодисменты.
— А теперь подробнее, — потребовал я.
Циллия отвела взгляд. Пальцы сжались в кулак — в перчатках это выглядело особенно выразительно.
— Я не знаю. Именно это и пугает, — призналась она. — Отец всегда был сторонником Доминуса. Верным. Принципиальным. Но в последнее время что-то изменилось. У него проходят тайные встречи, в доме появились люди, которых я никогда прежде не видела. А меня пытаются изолировать. Даже чтобы прийти сюда, мне пришлось изворачиваться…
Что ж, это уже интересно.
Доминус и правда оказался в отчаянном положении. Бастард ушёл в другой клан, наследник погиб, а запасной покрыл себя позором. И я понимал, почему на роль новой супруги он выбрал Циллию. Помимо красоты и высокого происхождения девушка отличалась ещё и чистотой крови. У неё была выраженная склонность к Бликам.
Такой брак был выгоден и лорду Альтену — он мог через дочь породниться с правящей династией клана, его потомки станут наследниками Доминуса. А с учётом того, что сам Доминус уже немолод, то именно Альтен станет регентом при наследнике…
— Чудесная семейная идиллия, — хмыкнул я. — Но возвращаясь к сути. Что ты хочешь от меня?
Циллия стиснула кулаки.
— Я хочу выйти из этой игры, Ром. До меня дошли слухи, что ты уже помог одной девушке из своего клана… освободиться.
Я едва не закашлялся.
— Ты помнишь, как закончил отец той девушки?
— Мне просто нужно выйти из игры. Возможно, сбежать… У меня дурное предчувствие, Ром. Веришь-нет, но я уверена, что случится что-то страшное.
Она с мольбой взглянула мне в глаза, и я понял, что девушка и правда была в смятении. Возможно, Циллия знала больше, чем сказала мне, но то, что она знала, явно пугало её.
— Я подумаю, — сказал я наконец. — Но не жди, что я стану твоим личным охранником.
— Я и не жду. — Она шагнула ближе. — Просто прошу. Потому что больше мне обратиться не к кому. Ты единственный за пределами клана, с кем я могу поделиться своей бедой.
Она хотела коснуться моей руки — или показалось? — но передумала. Отступила на шаг и подняла ворот плаща, словно ей было зябко. Мы стояли на границе холода и пафоса, и каждый думал о своём.
— Я постараюсь выяснить как можно больше о том, что происходит, — сказала она. — Это будет моей платой за твою помощь. Парочка грязных секретов лордов Солнцерождённых лишней не будет.
— Согласен.
