Пока грелся чайник, Салине снова принялась за артефакты, но пальцы её двигались медленнее. Я видел — она боялась не за себя. Боялась, что я, как многие до меня, однажды поддамся чужим обещаниям.
Я разлил отвар по чашкам и поставил одну перед Салине. Сделал глоток и сказал уже мягче:
— Не переживайте. Я очень хорошо понимаю, во что влез.
Салине покачала головой.
— Тогда не подведи, Ром. — Голос прозвучал едва слышно, но я уловил в нём то, что обычно пряталось за сарказмом: тепло. — Я уже однажды отдала тебя им, не понимая, что из этого выйдет. И не позволю этому случиться снова.
И в тот момент я понял — можно хоть тысячу раз спорить с ней, злиться, шутить, но именно Салине больше всех боялась потерять меня.
Квартал Пламенников встретил нашу скромную делегацию не торжественными фанфарами, а жаром. Каменные дома здесь казались вырубленными из кусков скалы, крыши — красные, словно сами были готовы вспыхнуть. На каждом перекрёстке — кованые фонари с огненными рунами, они горели даже днём, хотя света хватало. Воздух дрожал от пламени в кузницах. Стук молотов, рёв печей, звон металла — всё сливалось в один бесконечный гимн Огню.
Я шёл рядом с Герцогом Варейном и Салине. Варейн, как всегда, был невозмутим, хотя ему явно приходилось нелегко в этом плавильном аду. Салине — всё так же сосредоточена, будто уже вела переговоры у себя в голове. А я… я просто думал о том, что скоро увижу Ильгу.
Перед главным зданием Пламенников нас встретили жрецы с алыми лентами на руках и охрана с мечами, что дымились, как только были вынуты из ножен. Нас провели в зал с низкими сводами и фигурными решётками на окнах, где в углу клубился вечный костёр — символ их клана. Всё было торжественно и официально, но я чувствовал только одно: напряжение, которое стягивало виски.
— Страж Ром, — обратился один из распорядителей. — Прошу за мной.
Меня провели в отдельную комнату. Небольшое скромное помещение, но стены были покрыты защитными рунами очень плотно. Ни один звук не пройдёт наружу, ни один шёпот не долетит внутрь. Места было мало: стол, пара кресел, лампа на цепочке. Но для нас этого хватало.
Дверь отворилась. Ильгу ввели два охранника — мужчины в красных плащах с медными застёжками. Они посторонились, пропуская девушку вперёд. Ильга сделала пару шагов и раздражённо обернулась.
— Пожалуйста, оставьте нас, — улыбнулся я. — Обещаю, мы никуда не сбежим.
Охранники молча кивнули и вышли за дверь.
И вот тогда я перестал держать себя в руках. Мы встретились взглядами, и всё рухнуло — я подхватил её в объятия, прижал к себе, как утопающий хватается за берег. Она всхлипнула и уткнулась лицом мне в плечо, пальцы дрожали, но держали крепко.
— Ром… — прошептала она.
Я ответил поцелуем. Это было не нежно — жадно, отчаянно, так целуются люди, которым отняли слишком много времени. Она вся дрожала, и я тоже. Мир сжался до этого крошечного защищённого пространства, до её дыхания и до её губ.
Мы отстранились только тогда, когда ей не хватило воздуха. Я коснулся её лица — усталого, но всё же такого родного.
— Как ты? — спросил я.
Она улыбнулась устало, даже с какой-то горечью.
— Со мной носятся, как с принцессой. Или с ценным пленником — так и не поняла. Я всё время под присмотром. Даже когда сплю — кто-то дежурит рядом. Я уже не помню, когда оставалась одна. Все спрашивают о самочувствии, проверяют, как я ела, как я дышала… — она вздохнула. — И это совсем не так, как я представляла наши с тобой отношения, страж Ром.
Я нахмурился, но сжал её руку.
— Сейчас это необходимо. Ты же знаешь, после того похищения я сам попросил Химваля обеспечить твою безопасность. Пламенники смогут тебя защитить.
— Безопасность, — повторила она с тихим раздражением. — А мне хотелось увидеть тебя. Хотя бы раз. Хотя бы ненадолго.
Я стиснул зубы.
— Я не мог раньше. Ты же понимаешь, теперь это не просто — бегать сюда на свидания, как подростки. Я перешёл дорогу непростым людям и не хочу, чтобы они обратили свой гнев на тебя.
— Знаю…
Она отвернулась, но пальцы её не разжались. Я погладил её по волосам, тёплым, чуть растрёпанным.
— Главное — твоя жизнь, — сказал я мягко. — И ещё одна, которая зародилась в тебе. Я не всегда смогу быть рядом, но ради этого я готов разорвать любого, кто посмеет приблизиться.
Она посмотрела на меня, и в её глазах мелькнули слёзы.
— Беременность, оказывается, нелегкое дело. Иногда тошнит, иногда кружится голова. Но лекари говорят, что всё в порядке. И… — она смутилась, — я выгляжу странно. Живот потихоньку начал расти…
Я усмехнулся.
— Странно? Ты всегда была красавицей, а сейчас вообще похожа на богиню!
Она слегка улыбнулась, и я ощутил, как напряжение между нами начало таять.
— Ром, — тихо сказала она, — что будет дальше?
Я вдохнул глубже и ответил честно:
— Пока не могу сказать. Именно за этим мы сегодня и приехали, — ответил я серьёзно. — Чтобы решить наше с тобой и с нашим ребёнком будущее.
Я крепче сжал её руку. Не как страж, не как союзник клана — как мужчина, который выбрал женщину.
