— Вот почему вы мне нужны, Страж Ром, — заключила Виррен. — Не как враг, а как союзник.
— Союзник? — я усмехнулся. — После того как вы похитили мою девушку и нерождённого ребёнка?
— Это было необходимо, — спокойно ответила она. — Нельзя рисковать плодом на столь ранних сроках, мы должны сохранить ваше дитя любой ценой. Иногда ради будущего приходится жертвовать настоящим. Вы ведь тоже это понимаете.
Я молчал. Мы смотрели друг на друга — она пыталась пробиться сквозь мои ментальные щиты, я — сквозь её ледяное спокойствие.
— Хорошо, — сказал я наконец. — Пусть будет по-вашему. Я не враг. Но и не пешка. Вы хотите видеть меня союзником, но за это есть цена. Если я участвую в вашем проекте, то только на равных. Я хочу знать, во что вы меня втягиваете.
Она улыбнулась — впервые искренне.
— Разумеется. Ведь вы — основа будущих поколений. Первый успешный результат…
И достала из рукава крошечный артефакт — тонкий диск с выгравированными рунами — и положила на стол.
— Здесь протокол для связи, установите его на новый артефакт. Когда придёт время — я свяжусь.
Я взял диск, холодный, как лёд.
— И вы так просто мне поверите, магистр?
Виррен улыбнулась.
— Я верю, что как только вам откроется истинный масштаб замысла, вы сами захотите стать частью этого проекта, страж Ром. Я — из Белых плащей. Смысл существования нашего клана — обеспечение благополучия Альбигора. Каждый клан добивается этого своими способами, но большинство кланов имеют один изъян.
— Сражаются друг с другом, — отозвался я.
— Именно. И поэтому кланы должны прекратить существование.
Что ж, занятно, что в конечном итоге мы думали в схожем направлении. И наработками Белотканников можно воспользоваться. Теперь осталось понять, как много они смогли сделать и как это обратить на истинную пользу, а не во благо одного их ордена.
— Учтите, — сказал я тихо. — Если вы попытаетесь снова тронуть мою женщину или ребёнка, вас никто не защитит.
Она встретила мой взгляд. И впервые я увидел в её глазах не холод, а что-то вроде… уважения.
— Страж Ром, поймите же вы наконец. Во всем Альбигоре не найдется человека, который бы желал благополучия вам и вашему род больше, чем я…
Квартира встретила нас с Салине привычной тишиной и запахом забытого травяного отвара. Я закрыл за нами дверь, повесил плащ на крюк и опустился в кресло так, словно весь день в одиночку сражался с толпой гибридов. Впрочем, по ощущениям — так оно и было.
Салине сразу направилась на кухню, не сбросив даже мантии. Раскинула на столе артефакты, изъятые у Виррен. Тонкие кристаллы, серебряные пластины с насечками, несколько странных шпилек, явно служивших не для украшения. Она перебирала их осторожно, но с тем особым азартом, когда прикасаешься к чужой тайне.
— Осторожнее, — сказал я, вытянув ноги и глядя, как в её пальцах поблёскивают руны. — А то взорвётся, и Герцогу придётся срочно искать новых помощников.
— Не драматизируй, — холодно отозвалась Салине. — Но ты прав, тут есть чему удивиться. Некоторых артефактов я прежде никогда не видела.
Она подняла один кристалл, прозрачный, с чёрной жилкой внутри.
— Штучка для подавления воли. Весьма хитро сделанная, скажу тебе. Полагаю, именно такие применялись на её подопытных. Эффект недолговечный, но когда счёт идет на мгновения…
Я хмыкнул.
— Прекрасный сувенир для домашнего интерьера.
Салине не улыбнулась. Она перевела взгляд на меня и вдруг сказала:
— Ты ведь понимаешь, что Виррен попытается переманить тебя.
Я откинул голову на спинку кресла.
— Уже попыталась.
— Что? — её пальцы дрогнули, и кристалл чуть не выскользнул.
— Там, в кузнице. Лезла в голову, как в открытую книгу. Умело, не спорю. Она психомаг. Но и мне есть чем ответить незваным гостям в собственной башке.
Салине нахмурилась. В её глазах мелькнуло что-то, чего я давно не видел, — не раздражение, не сарказм, а чистая тревога.
— Она опасна, Ром. И сильна. Даже для тебя. Ты силён, но она опытнее.
— Я заметил, — кивнул я. — Но есть одна деталь: я ей нужен больше, чем она мне.
Я поднялся и подошёл к чайнику. Выплеснул остывший отвар и принялся заваривать свежий.
— Она говорила о будущем, о новой элите. Звучало красиво. Только вот я слишком хорошо знаю цену таких красивых слов.
Салине вскинула на меня глаза.
— Что ты ей ответил?
— Что я готов слушать. — Я усмехнулся. — Но только на равных. И только ради того, чтобы вытянуть побольше информации. Как мы и договорились с Герцогом.
Салине долго молчала. Я ждал упрёка, но она лишь тяжело вздохнула и провела ладонью по лицу.
— Ты играешь в слишком опасную игру, сын.
— Впервые, что ли? — пожал я плечами. — Если я не буду играть сам за себя, кто тогда это сделает?
Она смотрела на меня ещё какое-то время — внимательно, изучающе, словно пытаясь рассмотреть — не повлияла ли Виррен на мой разум. Но я выдержал её взгляд, спокойно и даже чуть вызывающе.
— Нет, — сказала Салине наконец. — Ты не из тех, кого легко купить. И я знаю, что ты играешь не только за себя.
— Вы удивитесь и вряд ли мне поверите, но я играю за весь Альбигор. Пусть он ещё и не в курсе.
