— Одна из наших недавних разработок. К слову, без изучения гибридов она бы не появилась… Имейте в виду, этот не сдастся.
Я усмехнулся.
— А ему и не придётся. Смотрите.
Мы вылетели на Старый мост. Узкий, каменный, с двумя башенками и видом на реку, которая шумела внизу.
Я поднялся на ноги, ухватился за раму и вылез наружу, на подножку. Ветер хлестал в лицо, но я ждал. Когда белый плащ приблизился, я прыгнул.
Секунда — и я врезался прямо в него. Мы рухнули вместе, он выронил артефакт. Удар был такой, что дыхание вылетело из груди, но я вцепился в него.
— Привет, — процедил я сквозь зубы, впечатав его лицом в камни моста. — Дальше вплавь.
Тень уже оказалась рядом со мной — одним движением генерал сбросил белотканника с моста, и его тут же подхватило течение. Я же бросился вслед за повозкой, окутанный Тенью. Пусть меня не модифицировали так же, как этих охранников, но Тень давала мне скорость.
Лихо влетев в приоткрытую дверцу, я улыбнулся Виррен.
— Всё, — сказал я, плюхнувшись на сиденье. — Теперь можно и поговорить.
Повозка мчалась дальше, унося нас в лабиринт переулков. Виррен сидела, словно статуя. Ни испуга, ни злости. Только спокойный интерес.
— Вы умеете удивлять, господин Страж, — наконец произнесла она.
— А вы умеете раздражать, — отозвался я. — У каждого свои таланты.
Мы укрылись в каменном доме на окраине Альбигора, бывшей кузнице — стены здесь были толстыми, закопчёнными, окна забиты досками, а от былого жара осталась лишь тяжёлая тень. Гвардейцы незаметно заняли двери и окна, проверили крышу. Я же усадил Виррен за грубый стол, где ещё пахло железом и угольной пылью.
Она выглядела так, словно это не мы только что удирали от её людей, а она сама привела меня сюда на допрос. Руки спокойно сложены, взгляд прямой, уверенный. Лишь лёгкая складка у губ — ирония, с которой она встретила свой «успех».
— Поздравляю, страж Ром, — сказала она тихо. — Вы меня поймали. И что теперь? Убьёте?
Я скривился.
— Убивать своего создателя? Это сюжет для пафосной пьесы, почтенная. Желай я вас убить, сделала бы это раньше, вы не находите?
Виррен пожала плечами.
— Пожалуй. Тогда чего вы от меня хотите?
Я сел напротив, положив локти на стол.
— Поговорить.
— Я всегда говорю, — усмехнулась Виррен. — Вопрос в том, способны ли вы слушать.
Тон у неё был настолько спокойный, что даже Салине бы напряглась. Но я лишь ухмыльнулся:
— Умение слушать — мой второй любимый талант. Сразу после умения убивать.
Она не обиделась. Наоборот — улыбнулась так, будто услышала комплимент.
— Вы сами — чудо, — произнесла Виррен. — Думаете, появились в этом мире случайно? Нет. Я вложила в вас годы труда. И не я одна — лучшие умы кланов работали над этим проектом. Без этого дерзкого эксперимента вас бы просто не было, господин Ром.
Я медленно наклонился вперёд.
— Итак, вы считаете, что я обязан вам жизнью.
— Мне всё равно, как вы это видите. Вы — доказательство жизнеспособности нашей теории! В вас уживаются три линии крови. Три склонности. Вы — ключ к развитию человеческих возможностей. И ваше дитя от девицы Пламенников — тоже ключ…
Слова ударили в грудь холодом. Я-то ладно, плод эксперимента. Но наша с Ильгой связь — мой выбор.
— Дитя, — произнёс я медленно. — Вы посягнули на запретное.
Виррен покачала головой. Ее глаза светились каким-то безумным блеском.
— Но именно в нём — будущее, — её голос стал мягким, почти материнским. — Новая элита Альбигора. Люди вне кланов. Те, кто объединит кровь и силу, выйдет за рамки сословий. Разве вы не хотите, чтобы ваш сын или дочь жили в городе, где их примут?
Я засмеялся.
— Я заставил их принять меня. Примут и моих детей.
Она наклонилась ближе. Её глаза засияли серебром. И в этот миг я почувствовал, как холодная волна хлынула в голову.
Ментальное давление. Она влезала прямо в мысли, щупальцами выискивая слабые места. Я почти услышал её голос внутри себя: «Подчинись. Ты создан для этого». И первой моей реакцией было… подчиниться.
Я быстро сбросил это наваждение, не моргнув и глазом. Но понял одно — Виррен, видимо, с моего младенчества заложила ментальный канал. Намеревалась управлять мной?
Но я уже не тот мальчишка, что бежал по Диким землям, не понимая, кто он. Я улыбнулся. Её волна ударила в меня — и разбилась, словно о скалу.
— Красиво, — выдохнула Виррен. — Блик. Тень. И… Мысль. Да, я была права. Три склонности.
Она откинулась назад, глаза блеснули азартом.
— Вы — носитель Мысли. Редчайшего дара. Склонность, которую считали утраченной…
— Но у вас она тоже есть, — отозвался я. — Откуда же?
Виррен усмехнулась.
— Дар далёких предков, страж Ром. В моём Ордене все подчинено соединению крови так, чтобы получить сильнейшие способности. Десять поколений восстанавливали по каплям мою склонность, чтобы, наконец, Мысль пробудилась во мне… И часть этой склонности я передала вам. Однако не надеялась, что она откроется уже в вашем поколении…
Я криво улыбнулся. Что ж, заслуги Виррен в восстановлении величия нашего рода нельзя было преуменьшать — судя по всему, эта дама и правда положила жизнь на исследования. Одна беда — Виррен и ей подобные не знали тормозов.
