Солнцерождённые, наконец, поняли, что попали в узел. Один рванул на прорыв влево — туда, где стояла девчонка с печатями. Я оказался там раньше. Тень скользнула, как нож в бумагу. Я схватил его запястье и чуть довернул — ровно настолько, чтобы клинок лёг ему на собственную артерию. Он замер. На миг мы оказались ближе, чем положено врагам.
Его Блик вспыхнул, попытался меня обжечь — Тень забрала в себя пламя, как воду. Я швырнул его в пол.
Двое оставшихся пошли ударили одновременно. Руки в небо, ладони в замок. «Солнечный молот» — грубая, но эффективная штука. Коридор завибрировал, как струна, руны на стенах задрожали от перегрузки.
Внутри головы на секунду стало пусто, как в опрокинутой чаше. Но дедовская школа Ночного клана не прощает пафоса: чужую силу надо не держать, а пропускать через себя, не дав ей вступить в конфликт с собственной склонностью. Я дал ей уйти сквозь себя и через ладони выплеснул назад — не в лоб, в землю, под ноги, чтоб качнуло снизу.
Их качнуло. Один рухнул на колено, второй пошёл назад, словно наткнулся на невидимую стену. Я добрался до первого и приложил его рукоятью Тень-Шаля в висок. Он вырубился так послушно, будто ждал этой милости.
Второй потянулся к поясу, сорвал аретфакт, зажал в кулак. «Самосжигатель». Разумная, в их понимании, попытка. Но… мы были быстрее.
— Энергию на защиту! — успел крикнуть я.
Я вцепился ему в разум и перевёл его руку в сторону. Его пальцы сомкнулись — артефакт, шипя вспыхнул, но удар ушёл в стену. Камень вздулся, как корка хлеба в печи, и осыпался белой крошой. Мы упали вместе, я перехватил его локоть, щёлкнул сустав — и он затих.
— Здесь чисто.
— Снизу идёт ещё одна группа, — отозвался белотканник и кивнул на конец коридора. — Подбираются с обеих сторон.
По правому ходу грянул новый взрыв — короткий, с металлическим визгом. Там работали «Де» и «Клин». Солнцерождённые попытались прорваться — судя по ритму, спешили к нижнему кольцу. Значит, не отказались от идеи сжечь всё подчистую.
— «Ом», забираете пленников, держите подступы к этажу, — распорядился я. — И этих солнечных мальчиков сильно не бейте — пригодятся.
— Жаль, — безучастно отозвалась девица с артефактами. — У меня уже возникла идея, какой эксперимент можно на них поставить…
Я бросился на помощь другим группам.
Нижний уровень рычал, как зверь в клетке: каждая балка отзывалась гулом, пыль на рёбрах сводов прыгала от ударных волн, с рунных полос слезал бледный свет. Я вышел прямо на площадку перед архивом — тяжёлая круглая дверь с четырьмя кольцами, вокруг — венец печатей, что светились, как растаявшее молоко.
— Лакрет! — рявкнул я.
— Здесь, — отозвался он из-за дверей, глухо, через слой рун. — Мы забаррикадировались.
— Рад за вас.
Слева из коридора брызнул сине-жёлтый свет «ослепителя», ударился в мю Тень и рассыпался пылью. Справа на пол легла плоская «змейка» — артефакт-вскрыватель печатей — и поползла к внешнему кольцу двери.
— Отойди, красавица, — сказал я ей тихо и наступил ботинком. Под подошвой хрустнул хрупкий узор, «сзмейка» выгнулась, дёрнулась и замерла навечно.
Первые двое вывалились в коридор грамотно — спина к спине, Блик активирован вполсилы. Ещё двое держали хвост, тащили сумку с чем-то явно негуманным. Видимо, были в курсе, что в здании есть особо защищённое помещение, и решили уделить ему особое внимание.
— Опоздали, мальчики, — улыбнулся я, отвлекая их внимание.
Они ответили синхронным броском артефактов. Коридор содрогнулся и попытался стать короче. Теньлегла густо, вязко, обволокла взрывы, как мокрая ткань пламя, и переложила силу в камень. Вибрация ушла в своды, рунный венец двери только ярче вспыхнул.
Генерал встал рядом. Первый удар ушёл в пустоту: я скользнул под его руку, вывел плечо, разрезал ремешок ножен, — клинок сам вывалился ему на ступню. Второй хотел рубануть мне по шее — я поймал его взгляд. Всего на миг.
Мир сжался в зрачок. Я ударил не сталью — Мыслью. В его голове щёлкнул выключатель, и тело стало послушной куклой. Он застыл со вздёрнутой рукой, Блик в ладони погас, а по шее медленно потекла капля пота. Я аккуратно опустил его на колени.
Хвостовой, видя это, взвыл бесшумно — «глушилка» съела звук — и перекрутил печать на запястье. Блик рванул в потолок неуправляемым факелом. Я почувствовал, как у него срывает кромку удержания — знакомая ошибка молодых фанатиков: «добавлю ещё — выдержу». Не выдержал. Белое пламя подняло его на носки, облизало маску, вошло в рот. Я только оттянул Тень, чтобы не посекло взрывом света. Солнцерождённый рухнул сам, без моей помощи — обугленным манекеном.
— Ещё один сгорел на работе, — вздохнул я и поднял глаза на оставшихся. — Следующий?
