Оставшиеся двое пытались рассечь меня перекрёстными лучами Бликов. Я шагнул навстречу первому, подставил ему пустоту — Генерал перевёл его силу в воздух, тот потерял темп, я взял кисть, крутанул, нож вошёл под ребро — не глубоко, ровно настолько, чтобы выбить дух и Блик. Второму бросил в лицо короткую картинку — иллюзию распахнутого под ногами провала. Простая штука, но сработала: мозг на миг считает землю исчезнувшей. Он шагнул в сторону — и попал лбом в стену. Щёлкнуло, как сухая ветка.
— Всё, — выдохнул я и позволил себе короткую роскошь — прикрыть глаза на один удар сердца. Генерал отступил — неохотно, как зверь, которого оттаскивают от добычи.
Я осторожн заглянул в сумку, которую тащили Солнцерождённые и присвистнул:
— Да здесь хватит подорвать весь дворец Совета.
За моей спиной защелкали многочисленные замки и контуры — Лакрет со своими помощниками выбрались из укрытия.
— Как вам подарочек? — Я кивнул в сторону сумки.
Эксперт зажег фонарик и направил луч света на трофей.
— Здесь ноктиумных бомб примерно на сто тысяч соларов, — с уважением хмыкнул он. _ Что ж, приятно знать, что на тебя готовы потратить такие средства…
Выживших гостей уложили в ряд, как чеснок на просушку. Пару раз нападавшие пытались применить Блик, и мне пришлось влезть в голову каждому, чтобы подавить сопротивление.
Эти ребята не собирались возвращаться — лорд Альтен выбрал самых фанатичных членов клана.
Лакрет поставил на штатив кристалл записи: тонкий, как ноготь, но он вмещал достаточно. В углу шуршали белотканники, фиксируя на на планшетах все повреждения казённого имущества.
— Начинаем, — сказал я, снимая перчатку с правой руки. — Пишете, магистр?
— Пишем, — тихо ответил Лакрет. На кромке кристалла вспыхнул тусклый обод.
Я присел к ближайшему пленнику. Молодой. Хороший потенциал, но дурная голова: из тех, кто бежит быстрее, чем думает. Под «туманом» зрачки всё равно искрились — Блик пытался вырваться, но ментальная сетка ему мешала.
— Смотри на меня, — сказал я почти ласково. — Дальше будет проще. Отвечай. Кто отдавал приказ?
Пленник стиснул зубы. Я чуть повернул струну, отнял у него ощущение времени. Секунда стала часом, вдох — пропастью, молчание — пыткой, где ты один, а в ушах стучит лишь собственное сердце.
— Кто приказал? — повторил я.
— С… — выдохнул он, слюна ударила в «тишину» и стекла обратно. — Старший Альтен. Приказ — уничтожить всё здание.
— Конкретнее.
Рн дёрнулся, и по лицу пошла судорога.
— Цель — уничтожить материалы. И записи. И… и тела. Чтобы не… чтобы не было… — он судорожно глотнул воздух, которого ему щедро грезилось — никаких следов.
— Видите, магистр? — не оглядываясь, спросил я. — Пишете?
— Пишем, — ответил Лакрет, и в его голосе проступил холод учёного, у которого наконец сошлись уравнения. — Фиксирую формулировки: «старший лорд Альтен», «уничтожение материалов», «любой ценой».
— Молодец, — я погладил пленника по щеке двумя пальцами. — А теперь поспи. Потом долго не придётся.
Я повернул ключ в его сознании — мягко, без поломки. Он ушёл в ровную темноту, где не было ни боли, ни страха.
Второй пленник был постарше. Острые скулы, губы в тонкую полоску, взгляд надменный даже под моим воздействием. Такой будет молчать до последнего.
Я сел на корточки напротив него.
— Давай честно, — сказал я ему. — Ты выполнял приказ. Я это уважаю. Но план твоего руководителя провалился. У меня есть признание, и он уже не отвертится. И если тебе действительно дорога честь клана, эмблему которого ты носишь, то расскажи всё.
Пришлось лишь немного надавить на его сознание, и он сухо кивнул.
— Подтверждаю. Приказ был получен от лорда Альтена-страшего. Я командовал нашей группой. Мы должны были взорвать здание лаборатории, поскольку здесь хранятся материалы расследования…
— Господин Делегат, — тихо сказал Лакрет, когда я поднялся. — У нас достаточно для протокола. Это прямое вмешательство Дневного клана в расследование, а также попытка уничтожить улики по делу о секторе два-восемь, где вину пытались возложить на Ноктианцев.
Я слегка улыбнулся.
— Именно, магистр. Мы предъявим это Совету. Я прошу вас немедленно вызвать сюда всех членов рабочей группы.
— Ночь на дворе…
— Ничего, сон им как рукой снимет.
КоЛДЮСА вряд ли видела в своих стенах столько важных лиц разом. Уцелевший лифт выплёвывал делегации порциями: Пламенники — горячие и угрюмые, потом Зелёные — вечно в состоянии какой-то странной медитации. Серые — безликие, сливающиеся с тенями, Лунорождённые — холодные, собранные. Золотые весы — раздражённые тем, что их подняли с перин среди ночи. Последними заявились люди Дневного клана — не Фиор и не Альтен, разумеется, а посол клана. Виррен прибыла раньше всех них.
— Прошу, — сказал я без приветствий. — Небольшая экскурсия и доклад, с вашего позволения.
Мы шли по обожжённому коридору. По правой стене тянулись свежие трещины, в воздухе держался привкус спёкшегося Ноктиума.
Мы вошли в главный зал. В центре разместили три прозрачных защитных купола с уликами. Вдоль облицованной плиткой стены рассадили задержанных. Чистые, перевязанные, живые.
