Возлюбленная дьявола полностью

— Почему ты сопротивляешься? — произнес с ноткой отчаяния.

Внезапно меня охватил озноб и гнев.

— Ты — не пуп Земли, Земской, — язвительно подчеркнула я. — Уясни это, наконец, — ткнул его указательным пальцем в грудь, отталкивая от себя. — Я не обязана желать тебя. У меня ровно ноль причин, чтобы разговаривать с тобой в эту минуту. После того, как ты поступил…

Я потупила взор и прикусила нижнюю губу, ощутив на кончике языка раскаленный отголосок прежней боли.

Шумно вздохнув и явно раздражившись, Влад стиснул в пальцах переносицу и заиграл желваками. Он ждал от меня дальнейших разъяснений. Он абсолютно не понимал, в чем заключалась его ошибка.

Что ж, придется напомнить.

— К сожалению, фотографию я не сохранила, так бы предоставила тебе наглядно причину моего ухода, — я закинула назад волосы.

Влад поднял на меня вопросительный взгляд.

— Какую фотографию? — задал вопрос настороженно.

Я посмотрела в его карие глаза, и на смену холоду пришло нечто еще более леденящее, опустошающее.

— На следующее утро после того, как мы поссорились, Алина прислала на мой номер фотографию с твоего телефона. Ты и она… вы голые, — с моих губ невольно сорвалась жесткая усмешка, — в постели. Она счастливо улыбалась в камеру, а ты мирно спал рядом. Видимо, вымотался после горячей ночи с ней. Но… — я резко повела плечом, охваченная всплеском какого-то странного ревностного чувства. — Кто я такая, чтобы сейчас тебя в чем-то осуждать?

Сложилось впечатление, будто внушительный временной промежуток между тем злосчастным утром, когда я собиралась ехать к Владу, чтобы помириться, и сегодняшним вечером, когда воспоминания обострились и приняли четкую форму настолько, словно это произошло вчера, попросту стерся с лица реальности.

Так ясно я видела перед собой изображение едва прикрытой тонкой простыней обнаженной груди Алины, ее ядовитую улыбку, а во взгляде — безоговорочная победу надо мной. И Влад у нее под боком. Тоже обнаженный.

Земской стоя напротив, беспомощно старался озвучить хоть что-нибудь в качестве оправдания.

— Я… — Влад пребывал в состоянии глубокого ошеломления. Он сдавленно выдохнул и накрыл рукой горло, словно что-то внутри мешало ему свободно дышать. Да. У данного вида удушения есть название — гребаное чувство совести. — Я… Как давно ты знала обо мне и Алине?

К счастью, он не стал ничего отрицать, иначе бы я врезала ему.

— Твоя возлюбленная — очень предусмотрительная. Она позаботилась о том, чтобы я осведомилась одной из первых о вашем чудесном воссоединении.

Я была переполнена накопленной за долгие месяцы желчной злостью, предназначавшейся для Влада в полном объеме. Я испытывала лютую досаду, потому что эта женщина вмешалась в нашу жизнь, выставила меня изменщицей, а он прыгнул к ней в постель при первой возможности. Я чувствовала беспомощную ярость, потому что, прокручивая вновь и вновь слова утешения, предназначавшиеся для самой себя, все равно продолжала сожалеть о безоговорочном конце отношений.

Земской с тяжелым вздохом закрыл глаза.

— Она не моя возлюбленная, Лика, — возразил. — Все совсем не так.

Я оттолкнулась от стены.

— Неважно.

— Почему ты опять сбегаешь? — Влад поймал меня, бережно взяв за кисть.

Я хмуро взглянула на наши соединенные руки, затем перевела взор к его серьезным и печальным глазам, сосредоточенным на моем лице.

— Потому что мне больше нечего тебе сказать.

— Но ты для чего-то начала этот разговор, я прав? Ты нуждаешься в том, чтобы услышать от меня слова раскаяния, не так ли?

— Фактически, на тот момент, когда ты совокуплялся, — я невольно поморщилась, — со своей бывшей любовницей, мы не состояли в отношениях. Поэтому можно ли вообще это считать изменой? Наверное, я преувеличиваю… Но ты прав в одном. Мне нужно было, чтобы ты узнал.

Он поджал губы, опустил подбородок и одним резким движением привел в беспорядок волосы на затылке.

— После той ошибочной ночи, — Влад выделил интонацией слово «ошибочной», — мы с Алиной не пересекались. Я напился до невменяемого состояния и позволил этому произойти. И я без понятия, где она сейчас. Мне плевать. Важна только ты, Лика.

Земской протянул руку и сгреб меня в объятия.

— Я не знаю, что должен сказать… — взволнованно пробормотал мне в макушку. — Я облажался. По полной. Если попрошу простить меня за ту ночь, ты так и поступишь? Сможешь забыть и дать мне еще один шанс? — Влад отпрянул назад, поместил мое лицо в свои большие руки и вновь приблизился. Мы соприкоснулись лбами. На моих губах до сих пор ощущался вкус нашего недавнего поцелуя. — Мне очень жаль, что она заставила тебя пройти через подобное… Господи, я, правда, ни о чем не догадывался.

И пускай мне нравилось то, как Влад нежно обращался с моими волосами, пускай мне до чертиков нравилось чувствовать его так близко рядом с собой, я преодолею это притяжение, я с этим справлюсь.