С ответом не торопился. Шум ручья и пение кузнечиков в поле умиротворяли. Не хотелось думать о плохом. Илир был прав. В чём честь убить невинного за грехи его непутёвого родственника? Валмир действительно за свою жизнь и мухи скорее всего не обидел, так зачем позволять двум братьям тащить его за собой в ад? Другое дело Илир. Скольких людей он отправил на тот свет, выполняя подобные заказы? И это не считая, скольких врагов он положил в бою. А насчёт Лорика и говорить нечего. Старший хоть приносил быструю смерть приговоренному, а вот младший выбрал более изощренный способ убивать, насаживая народ на наркоту. Неизвестно, какие ещё грязные дела он вёл. И это предстоит выяснить. Младшего давно стоило бы прикончить, а вот старший, нужно признать, восхищал своей выдержкой и уверенностью. Такого тоже было жалко пускать в расход.
Тяжело вздохнул и заговорил, всматриваясь в горизонт:
— Поступим так: их нужно разделить. Младшего отправь в какую-нибудь глухую деревню, где нет ни людей толком, ни какой-либо связи вообще. Главное, чтобы он ни с кем не контачил! Дай ему работу и плати деньги. Тратить будет некуда, пусть пока копит. Его жену и дочь отправь туда же. Но проследи, чтобы для их знакомых всё было красиво. Придумайте легенду, типа мужа пригласили работать заграницу, вот они к нему и уезжают. Со старшим поступим иначе. Он пока пусть остаётся здесь. Любые контакты исключить! Ни с кем не позволять выходить на связь. Луис, думаю, с ним справится, но для большей надёжности оставь здесь в помощь ещё нескольких людей. Тоже пусть работает. Но нужно что-то тяжёлое и грязное… Пусть говно за скотиной убирает, да так усердно, чтоб оно ему снилось! Позже я с ним ещё поговорю. Возможно, он действительно будет полезен. Кормить обоих хорошо. Не бить! Фотоотчёт отправлять ежедневно!
— Так связи ж не будет в деревне, куда мы зашлём среднего, — непонимающе развел руками дядя.
— Сейчас куча новых технологий, придумай что-нибудь. Мне фото потребуются, чтобы предъявить их старшему во время нашего следующего общения. Кстати! Будет спрашивать, где средний и что с ним сделали, ничего не отвечать! Фантазия у нас отменная, мы сами себе можем нафантазировать любую правду, вот и пусть фантазирует. Его женщину тоже найди! Если у них действительно любовь, то она мне тоже пригодится. Есть три самых действенных фактора, ради которых человек готов пойти на многое — это деньги, любовь и месть. А если работают все три фактора, то человека не остановить. Илиру я дам возможность отомстить за младшего, после чего позволю вернуться к своим любимым с большими деньгами за хорошо выполненную работу.
— Значит, даже ему ты доверяешь больше, чем нам? — обиженно нахмурился дядя.
— Доверие, дядя, зарабатывается вечностью, а вот потерять его можно за мгновение. И вообще, я никому не верю, чтоб избежать предательства, а вот проверять на верность людей — я люблю и делаю это в самых жёстких формах. Только тогда начинаешь понимать, чего стоит человек. Жаль, раньше я этого не понимал. Но ничего, мудрость приходит с опытом. Поехали, мне нужно возвращаться.
Они направились к машине.
— К этой своей новой пассии? — напряжённо и недовольно спросил дядя.
— Она не моя, — отрезал грубо, усаживаясь на заднее сидение.
— Вот и хорошо! Надеюсь, ты не забыл о нашем уговоре! Твоя невеста уже заждалась тебя.
— Ничего страшного, ещё подождёт.
— Ты обещал!
— Значит выполню! Лучше выясните, с кем последнее время связывался Лорик. Всё в подробностях: с кем встречался, что делал и какие были планы. Постараемся найти «почтальона». Если тот жив, будет за что зацепиться и без Илира. Кстати, у меня нет никакой информации по предыдущему вопросу. Почему?
— Ещё работают. Позже должны скинуть.
— Хорошо. Вот как закончим дело, тогда и будем обсуждать вопрос женитьбы.
Дядя посмотрел строго, но ничего больше говорить не стал. Бесполезно!
21 глава
Лена
Послеобеденный сон продлился до девяти часов вечера. Но и после не хотелось выходить из комнаты. Встала, разделась, приняла душ и обратно укуталась в мягкое одеяло, пытаясь снова уснуть. Во сне не мучает жажда справедливости и возмездия, нет ощущения собственной слабости, беспомощности и неспособности покарать виновных, не чувствуется боль от потерь и душевных ран…
Тут за дверью послышалась музыка, прервавшая внутренние терзания, и вскоре зазвучала сама песня:
«Как можно призрачной мечтою греться
И спать спокойно, глубоко дыша
Когда от боли в клочья рвётся сердце
И жаждой мести сожжена душа?!
Хотел бы я спокойным сном забыться
Посметь смеяться и мечтать посметь
И чтоб на розовом рассвете птицы
Хотя бы пели не про смерть…
Но…
Тугой удавкой ворот
Сжимает горло мне-е-е…»
Когда певец запел «Покуда мы плывем по воле рока. Покуда главный не повержен враг», ему начал подпевать мужской голос за дверью. Да так громко, что даже через накрытую подушкой голову было отчётливо слышно его фальшивое пение:
«Косые молнии грозы далёкой
Мерцаньем бритвы разрезают мрак
Когда объято всё вокруг бедою
И промедлению расчёт цена
То нам с тобою не найти покоя
Покуда месть не свершена!»
