Варя с трудом пробралась вовнутрь, огляделась по сторонам и обомлела: Зинаида Ивановна! Вот уж кого было трудно узнать! В её облике не было ничего общего с прежней соседкой Вари по больничной палате. Уверенный взгляд слегка подкрашенных глаз, помада красно-коричневого цвета, такого же оттенка маникюр… Одним словом, баба Зина выглядела весьма эффектно. Ещё бы! Статус главного бухгалтера кафе «Кира» обязывал. В своем лучшем платье в стиле оверсайз она смотрелась ничуть не хуже, чем дамы на сайтах «Если вам 50+». Единственное, что осталось неизменным – её огненно-рыжий пучок, с которым баба Зина не смогла расстаться, напротив, украсила его в честь праздника заколкой леопардовой расцветки.
– Как я рада, что вы теперь с нами! – сказала Варя, обнимая Зинаиду Ивановну.
– Радоваться будем, когда баланс сведу, – сказала баба Зина с новыми, бухгалтерскими интонациями.
– Я в вас верю! – улыбнулась Варя.
– Веру к отчёту в налоговую не пришьёшь. Вижу, вы тут широко размахнулись, планы строите не по средствам. Придётся, Варюха, для начала ужаться. Стать чем-то вроде «кофе на вынос». Ну. а там посмотрим. Как дело пойдёт. Если все эти студенты, что у дверей толпятся, будут и дальше сюда приходить, может, и вырулим – настоящим кафе станем со всеми вашими прихлопами и притопами.
Варя смотрела на веселых молодых людей, пришедших на открытие, и думала: какая все-таки странная штука жизнь! Она, Варя, непохожа на этих ребят, её ровесников. Невозможно быть такой безоглядно веселой и беззаботной, как они, когда в твоей груди бьется чужое сердце, да и жизнь не кажется бесконечной, как другим девушкам в двадцать лет. Впрочем, никто не знает своей судьбы. Выражение «часики тикают» означает для неё совсем не то, что для других девушек. Девушкам за тридцать родственники нередко намекают: дескать, пора рожать, время идет. Для Вари «тиканье часиков» означает другое: чужое сердце в её груди постепенно изнашивается, лекарства медленно перестают действовать, срок жизни сокращается. Пусть донорское сердце остановится не сейчас, лет через восемь-десять, не думать об этом она всё равно не может. Надо торопиться жить, чтобы сделать что-то хорошее. Кстати сказать, что она может успеть в двадцать с небольшим лет? Если подумать – немало. Например, поменять филфак на экономфак, закончить учёбу, помочь Сергею наладить работу кафе, сделать атмосферу в нем интересной и веселой. В конце концов, всерьез закрутить с Серегой роман и оставаться счастливой ровно столько, сколько получится. Впрочем, грех обижаться на новое сердце, оно пока стучит ровно и ритмично, а это дает ей возможность жить и любить… Нет, не так! Её сердце живет своей отдельной жизнью – чувствует, любит, радуется и огорчается. Впрочем, она, Варя, не киборг, а человек со всеми слабостями и переживаниями. Её прошлое тоже имеет значение.
К сожалению, новое сердце принесло ей не только радость. Так получилось, что она разлюбила Макса, но что поделаешь, если любовь прошла? Хорошо бы её бывший парень нашел своё счастье, а то стыдно оставаться счастливой в одиночку. Дыра в её душе постепенно затягивается. Кира, отдав ей сердце, не только разрушила её прежнюю жизнь, но помогла полюбить снова. Недавно к Варе снова пришли стихи. Она даже удивилась, потому что была уверена: способность писать стихи исчезла навсегда. Прежде ей кто-то будто диктовал, потом этот кто-то замолчал, и вот наконец стихи пришли снова:
До декабря всего один пролёт.
Не уходи. Не торопи метели.
Мы встретиться с тобою не успели
На лестнице, ведущей в Новый год.
Неужто нами выдумано зря
Про заговор двух одиноких взглядов?
Не торопи январских снегопадов.
Всего один пролёт до декабря.
Варя подумала, что Сергей, кажется, тоже неравнодушен к ней, но ему нужно время, чтобы смириться с потерей Киры. Может быть, у них в итоге ничего не получится, но Варя все равно счастлива – хотя бы тем, что живет, видит вокруг себя молодые веселые лица, чувствует восхитительный аромат кофе и свежей выпечки, а главное – тем, что у нее и у её друзей появилось настоящее взрослое дело…
– О чем ты задумалась? – спросил Сергей. – Сегодня полагается веселиться. Это же наш общий праздник! Давай все проблемы оставим на потом.
– Думаю о любви, которая крепче кофе и слаще пирожных, – улыбнулась Варя. Бусинка тявкнула, подтверждая её слова.
Сергей рассмеялся и нежно поцеловал Варю в щеку.