Это был один из роскошных небоскребов, намного шикарнее тех мест, в которых я жил прежде. Когда мы с Гроулом вошли в вестибюль, администратор внимательно осмотрела меня с головы до ног, не в силах скрыть шок. Я выглядел неопрятно, тут нет никаких сомнений. Последние недели сказались на внешнем виде, одежда определенно проживала не лучшие дни.
Я приподнял воображаемую шляпу в знак приветствия, и администратор быстро отвернулась, притворяясь занятой.
Я качнул головой, усмехаясь.
– Персонал знает, что лучше не совать нос в наши дела, – сказал Гроул, когда мы зашли в лифт. Он покосился на мои руки. – У тебя нет другой одежды или каких-нибудь вещей?
Я уставился в зеркальный потолок. Черт. Я и впрямь выглядел паршиво. Удивительно, что администратор не убежала с криком. Работа в одном из многоквартирных домов Витиелло, вероятно, дает вам закалку, а окровавленные лица не вызывают у вас панику.
– Большая часть вещей сгорела, когда Витиелло сжег клуб дотла. Я всегда путешествовал налегке.
Гроул издал несвязный звук.
– У тебя есть деньги, чтобы купить одежду и все необходимое?
Я похлопал по карману джинсов, в котором лежало несколько штук.
Но мне требовался новый байк, и покупка прожжет огромную дыру в бюджете.
– Я справлюсь и точно не буду одалживать деньги у Семьи. Даже идиоту понятно: лучше не быть должником Витиелло.
– Я бы мог одолжить тебе наличку без процентов, – буркнул Гроул и вышел из лифта, когда тот остановился на пятнадцатом этаже.
Я приподнял брови.
– Серьезно? Зачем? Ты меня не знаешь, да и твой босс до сих пор считает меня врагом.
Гроул указал на дверь в конце длинного коридора.
– Однажды я тоже приехал в Нью-Йорк, не имея ни гроша.
Я кивнул.
Гроул отпер дверь и жестом пригласил меня зайти. Каким бы дружелюбным он ни казался, не хотелось поворачиваться к нему спиной, но я все равно заставил себя сделать шаг вперед.
И оцепенел от открывшегося вида.
– Твою мать.
Зона, включающая в себя гостиную, кухню и спальню, была размером с бальный зал. Потолок как минимум вдвое выше стандартной комнаты.
– Мне ни к чему столько пространства, – сказал я.
Гроул пожал плечами.
– Это самая маленькая квартира в здании, здесь две спальни.
Я рассмеялся, поскольку не мог в такое поверить. Витиелло и вправду не знали, что делать с кучей грязно заработанных денег. По сравнению с ними я беден как церковная мышь. Понимала ли Марселла разницу между нами? У нее – море средств.
Конечно, девушки, с которыми я был раньше, бросались к моим ногам из-за положения в клубе и неплохих денег, которые я зарабатывал как вице-президент, но ничто из этого не имело никакого значения для Белоснежки. Для ее окружения я – никто, особенно в глазах семьи Витиелло.
– Я не собираюсь принимать гостей, кроме Марселлы, а она будет спать со мной.
Гроула посуровел.
– Тебе лучше так не говорить в окружении других людей. Луке вряд ли понравится, если люди начнут судачить о его дочери.
– Если Марселла – моя женщина, то следует ожидать, что она будет спать в моей кровати. Но, полагаю, в вашем старомодном мире иные правила.
– Он станет и твоим, если ты хочешь быть мужчиной Марселлы.
Мне ничего так не хотелось, как быть ее мужчиной, но принадлежать странному миру с еще более странными правилами? Черт. Это почти столь же трудно, как не убить Луку Витиелло.
Гроул протянул ключи, его рука была в шрамах и татуировках.
Я взял связку, а затем указал на его расписную шею.
– Принимают ли люди твою внешность? Большинство мафиози выглядят как бизнесмены в дорогих костюмах.
– Я головорез и был врагом. Люди всегда будут относиться ко мне иначе. Но мне плевать. – Он направился к двери. – Мне пора.
– Подожди, – сказал я. – Можешь дать мне номер телефона Марселлы?
Гроул отрицательно мотнул головой.
– Не имею права.
Я почти закатил глаза.
– Ладно, тогда номер Маттео. Или его тоже нужно защищать от меня?
Гроул проигнорировал мой сарказм и достал мобильник. Я запомнил цифры. Из всех трех мужчин семейства Витиелло именно Маттео показался мне лучшим вариантом, чтобы получить телефон Марселлы. Лука, скорее всего, пришел бы в бешенство, попроси я номер дочери, да и у меня не возникало желания вымаливать у него разрешение каждый раз, когда я бы хотел связаться с Марселлой.
Он должен смириться с этим.
Я подошел к французским окнам с видом на Манхэттен. Я никогда не жил в центре города, в многоэтажном доме. Не думаю, что когда-либо находился так высоко над землей. Я предпочитал мотоцикл. Если почувствую необходимость прокатиться на байке, не захочу добираться до него десять минут.
Прислонившись к стеклу, я был потрясен поворотом своей жизни. Скажи мне об этом кто-то несколько месяцев назад, назвал бы его сумасшедшим. Покачав головой, я достал дешевый телефон, купленный в ломбарде, и позвонил Маттео.
После трех гудков он взял трубку.
– Витиелло на проводе. – Голос звучал холодно и по-деловому.
– Привет, будущий родственник, можешь дать мне номер Марселлы? – Я не мог устоять от провокации. Маттео казался тем человеком, кто мог справиться с чем угодно, по крайней мере лучше, чем Лука и Амо.
Маттео рассмеялся.
