Джианна замерла.
– Ох, Марси, прошу, не говори мне, что парнишка-байкер был настолько глуп, что не использовал презерватив.
– Так получилось. – Я нахмурилась от того, насколько наивно это звучит, но ситуация была чрезвычайной.
– Как долго у тебя задержка?
– Только один день. Возможно, она ничего не значит. Сама знаешь, какой у меня цикл.
– Надейся на лучшее, ведь иначе отец убьет Мэддокса, если ты забеременела от него, и я сомневаюсь, что Ария остановит Луку.
– Знаю.
– Что парнишка-байкер сказал о возможной перспективе стать отцом?
– Я еще не говорила. Решила подождать, пока не буду уверена. Он сейчас не в лучшем состоянии.
– Как и ты. Но почему ты должна переживать в одиночестве? Он также несет ответственность.
Я приподняла брови.
– Ты можешь дать тест?
– Конечно, но сейчас у меня нет теста. Придется купить его в аптеке во время обеденного перерыва. Я заскочу сегодня вечером и передам, ладно? Или тебе нужно как можно скорее?
– Нет. Часом раньше, часом позже – не имеет значения.
– Ладно. На твоем месте я бы хотела узнать все побыстрее.
– Я переделываю татуировку днем и буду занята.
Джианна кивнула.
– Не позволяй никому определять твою ценность, Марси. Обещай мне.
Я обняла Джианну, прежде чем встать.
– Не позволю. Даю слово, – ответила я. Мне было все равно, что обо мне думал Эрл, но надпись, набитая на спине, может вызвать кривотолки в Семье. И это меня беспокоило.
– Я пока не в восторге, что он к нам присоединится, – проворчал Амо, когда Мэддокс подъехал к особняку на новеньком «Харлее», напоминавшем его старый байк – только без эмблемы адской гончей «Тартара».
На Мэддоксе не было байкерской жилетки и шлема, лишь черные джинсы, темная футболка, кожаная куртка и мотоциклетные бутсы.
Было сложно сдержать улыбку, несмотря на волнение из-за визита в тату-салон.
– Недолго он продержался без «Харлея», – добавил Амо.
Мне нравился образ Мэддокса на мотоцикле. Он был с ним одним целым, однако часть меня боялась, что парень не сможет жить без привычного байкерского образа жизни. Двое телохранителей уже ждали нас перед дверью, а один сидел за рулем лимузина с бронестеклами.
Отец настоял, чтобы я взяла троих охранников. Он не считал Мэддокса дополнительной охраной – как раз наоборот.
Амо последовал за мной на улицу. Не удивлюсь, если он решится присоединиться к нам.
Я направилась к обочине. Мэддокс слез с байка и шагнул ко мне, будто собирался поприветствовать поцелуем. Я аккуратно обошла его, осматривая мотоцикл, беспокоясь, что папарацци прячутся где-то поблизости. Снимок нашего поцелуя разожжет скандал, к которому я еще не готова. И не буду, пока не почувствую себя как прежде и уж точно пока мы с Мэддоксом не обсудим наши отношения.
Он вскинул брови, но промолчал. Амо задрал куртку, показывая два пистолета.
– Тебе нужна пушка, чтобы защитить Марселлу?
Я благодарно улыбнулась брату. Это его способ помириться с Мэддоксом. Может, вчерашний разговор и вправду изменил мнение Амо. Если мир против нашей связи с Мэддоксом, мне нужна хотя бы поддержка семьи.
– Спасибо, но у меня свой ствол. – Он отодвинул кожаную куртку за спину, демонстрируя пистолет, и повернулся ко мне. – Надо полагать, ты не едешь со мной?
На лице Мэддокса отразилось разочарование, но, во‐первых, папа бы взбесился, если бы я не села в бронированный лимузин, а во‐вторых, я еще не была готова к фотографиям папарацци.
– Я должна поехать на машине.
Мэддокс кивнул. Расстояние между нами, физическое и эмоциональное, убивало меня, и, судя по взгляду Мэддокса, его тоже.
– Я буду впереди, чтобы проверить, безопасна ли дорога, Белоснежка.
Белоснежка. Сначала я презирала это прозвище, но теперь – нет.
Он оседлал «Харлей» и посмотрел на меня, заставив пожалеть, что я сказала «нет». Я хотела разделить вместе с Мэддоксом – и понять – те ощущения, которые он испытывал во время езды на байке, но села в лимузин и через тонированные стекла наблюдала за ним.
Я думала, что будет легче признаться в чувствах к Мэддоксу на публике, но все оставалось слишком неопределенным и в новинку для меня. Я не могу оказаться столь уязвимой перед всеми. Ведь люди, затаив дыхание, жаждали скандала.
Мэддокс затормозил на обочине перед тату-салоном и прищурился, высматривая что-то на дороге. Я вышла из лимузина, когда он слез с мотоцикла, и направилась к входной двери заведения.
Салон был закрыт, чтобы никто не помешал, пока мне делают татуировку. На этот раз Мэддокс не попытался ни прикоснуться, ни поцеловать меня, и я возмутилась от собственной трусости.
– Что ты увидел?
– Вроде бы объектив.
Я посмотрела по направлению его взгляда, но поняла, что ничего не обнаружу. В редких случаях у меня получалось заприметить хоть что-то. Если за нами гнались папарацци, я узнаю об этом завтра.
– Хочешь, я составлю тебе компанию? – спросил Мэддокс, переключив мое внимание на салон.
– Да, пожалуйста, – негромко ответила я.
Похоже, выражение моего лица сказало даже больше, потому что в его глазах опять вспыхнуло желание защитить. Один из телохранителей проверил салон, пока мы с Мэддоксом и другими секьюрити ждали снаружи.
