Я схватила Мэддокса за руки, и его губы дернулись от боли, но взгляд сосредоточился на папе и Маттео.
– Полагаю, вы ожидали не такого результата, верно? – зарычал Мэддокс.
– О чем ты говоришь? – холодно спросил папа. – Что случилось с моими людьми?
– Двое живы и лежат связанные, а один мертв. Они в кузове фургона.
Папа ринулся к Мэддоксу, готовый его убить, а тот, похоже, жаждал вступить в драку.
Я не могла позволить двум импульсивным придуркам убить друг друга. Если бы они вели себя как взрослые люди и просто поговорили, прежде чем махать кулаками, мне бы не пришлось урегулировать ситуацию между ними.
Я встала между Мэддоксом и папой, прижав ладони к груди каждого. Они проигнорировали меня, продолжая обмениваться убийственными взглядами.
Как и Маттео, который держал в руке пистолет, готовый вмешаться, и определенно не за Мэддокса.
– Ты прикончил одного из моих людей?
Мэддокс пугающе ухмыльнулся папе. Парень напоминал оскаленного ротвейлера.
– Да, и я бы сделал это снова, если бы на кону стояла моя жизнь против их. Твои головорезы пытались пустить гребаную пулю мне в лоб!
Папа вытащил из кармана телефон, но не прекратил играть в гляделки с Мэддоксом.
– Мне нужно, чтобы ты выяснил для меня кое-что. Ты в курсе. Сейчас же, – потребовал он у кого-то, набрав номер. – Я хочу видеть своих солдат, – бросил он Мэддоксу.
– Я буду рядом, когда ты станешь с ними разговаривать. Не позволю тебе придумывать ложь за моей спиной.
– Не смей мне приказывать, Уайт.
– Папа, – твердо сказала я. – Мне нужно пообщаться с тобой наедине. Пожалуйста.
Отец лишь покачал головой, но я продолжала умоляюще смотреть на него. В переулке появились двое вышибал из «Сферы», и папа перевел взгляд на машину.
– Вытащите их и отнесите в одну из камер.
Мэддокс быстро запер дверь фургона.
– Никто никого не заберет, пока я не узнаю, выполняли ли эти трое твой приказ.
Я повернулась к Мэддоксу, коснувшись его руки.
– Дай мне поговорить с отцом, хорошо?
Мэддокс неохотно кивнул.
Я обратилась к отцу:
– Пап, пожалуйста.
– Пять минут, – прошипел он, с яростью взглянув на Мэддокса, и повел меня в «Сферу».
Маттео и вышибалы остались снаружи с Мэддоксом.
У меня скрутило живот от волнения. Я понятия не имела, что делать, если папа и правда пытался убить Мэддокса. Это еще хуже, чем утечка информации об Эрле, да и вообще просто ужасно. Если папа велел солдатам нажать на курок, то кровь была на его руках.
Мне стало не по себе лишь от одной мысли об этом. Я любила семью и не хотела разрушать ее, но я любила и Мэддокса…
Когда мы с отцом зашли в кабинет, я почувствовала, как весь груз тревоги обрушился на меня всепоглощающей волной.
– Поклянись, что это не ты! – закричала я, полностью потеряв контроль.
Если папа приказал головорезам убить Мэддокса и представить это как несчастный случай, то я не уверена, что смогу его простить. Даже если он сделал так, чтобы защитить меня. Есть предел тому, что я готова принять.
– Следи за своим тоном, – осадил меня отец и подошел к столу.
Мои глаза расширились от гнева.
– Не буду и не собираюсь молчать, особенно если ты, возможно, пытался убить человека, которого я люблю.
Папа опустился в кресло. Он выглядел измученным и рассерженным. Мне было наплевать, разозлил ли его мой тон. Не после того, что я узнала минуту назад.
Он молча смотрел на меня некоторое время.
– Любишь?
Я не могла поверить, что он пытался обсудить мое эмоциональное состояние в такой момент.
– Папа, – начала я.
Он вздохнул и уставился на обручальное кольцо. Я никогда не видела отца без него.
– Я не причастен к той разборке.
Я с сомнением посмотрела на папу.
– Солдаты уважают и боятся тебя. Они выполняют твои команды, потому что страшатся последствий, а ты хочешь, чтобы я уверилась в твоем неведении?
– Я точно знаю, что некоторые из солдат недовольны моим решением оставить Мэддокса Уайта в живых и уж тем более позволить байкеру опозорить мою дочь.
– Опозорить, – повторила я дрожащим голосом.
– Их слова, не мои.
– Но ты тоже так думаешь.
– Я хочу, чтобы ты была счастлива, Марселла.
– И Мэддокс именно тот, кто делает меня счастливой!
– Да.
Я замешкалась.
– Раз так, почему пытался его убить?
Папа вздохнул и встал, а потом обогнул стол и схватил меня за плечи.
– Я не пытался. – Он прижал мою ладонь к своей груди в том месте, где билось сердце, затем накрыл ее другой рукой. – Клянусь честью и жизнью, мне ничего не известно об их плане насчет Мэддокса.
– Поклянись жизнью мамы, – потребовала я.
На лице отца мелькнула улыбка.
– Ты станешь отличным прибавлением к Семье.
– Папа, – предупредила я, не желая отвлекаться на комплименты, какими бы лестными они ни были. Ничто в мире не значило для отца больше, чем мама. Его любовь к ней – безгранична.
– Клянусь жизнью твоей матери. Я ничего не знал о покушении и не одобрил бы его. Если кто-то и убьет Мэддокса Уайта, то только я.
– Не смешно, – пробормотала я.
– Я серьезно.
Я покусала губу.
– А Маттео или Амо?
– Маттео не стал бы действовать за моей спиной. И Амо смирился с Мэддоксом. Думаю, они ладят.
