Мне ничего так сильно не хотелось, как убить ублюдка, но я не мог. Мне нужны ответы: надо выяснить, кто хотел моей смерти. Тем более если за этим стояли Амо или Лука. У меня появилось предчувствие, что это они. Поцелуй Марселлы на вечеринке стал последней каплей, и теперь Витиелло хотел срочно убрать меня с дороги.
Иначе зачем он послал меня с опасным заданием именно после вечеринки?
– Тебе повезло, – прорычал я, выстрелив Димо в руку, стискивающую пистолет, и головорез уронил оружие.
Я врезал ему по лицу, и Димо потерял сознание. Кровь капала из его носа, а пальцы все еще сжимали яйца.
Прогремел выстрел.
Я опустился на колени и снова выглянул из укрытия.
Пеппоне тянул время, чтобы занять лучшую позицию. Пуля прошла над моей головой. Поднявшись на ноги, я побежал, пытаясь нырнуть за старую фермерскую сельскохозяйственную технику. Резкая боль пронзила затылок, но я не останавливался, пока не попал в сарай.
Я прикоснулся к затылку, а потом посмотрел на свою окровавленную ладонь. Должно быть, это Пеппоне, если я правильно прикинул направление пули.
И теперь я оказался в ловушке долбаного сарая.
Подкравшись к двери, я рискнул выглянуть. Пули врезались в старую древесину сарая. Я пригнулся от череды выстрелов, упав на сено. Поднялась пыль, ослепляя глаза и попадая в рот, затрудняя дыхание. Черт! Уже невозможно ничего разглядеть.
Я протер глаза и сплюнул. Теперь я понял, почему ублюдок Пеппоне настоял на том, чтобы я отдал ему телефон. Он хотел помешать мне вызвать подкрепление. Но кому я бы позвонил? Я понятия не имел, кому мог доверять в Семье. И я бы перерезал себе горло раньше, чем позвонил Марселле и подвергнул ее опасности. Хотя она бы сумела уговорить своего старика спасти меня.
У меня нет союзников.
Люди, которых я когда-то называл братьями, либо желали моей смерти, либо погибли, либо не стали бы рисковать жизнью ради меня – особенно после того, что я сделал.
Возможно, Грей помог бы, позвони я ему, но он находился слишком далеко, и даже если бы оказался рядом… Однажды я рисковал его жизнью, но не стану поступать так снова.
А что насчет Луки или кого-то другого из семьи Витиелло?
Мысли о Луке только создавали риск вызвать во мне слепую ярость, поэтому я отбросил их в сторону. Еще будет время узнать, кто хотел меня убить. Для начала мне нужно выжить, что довольно сложно.
На какую-то безумную секунду я подумал позвонить Гроулу, но он был человеком Луки до мозга костей и, вероятно, покончил бы со всем этим после разговора со мной.
Но сидеть в сарае, как индейка перед Днем благодарения, в ожидании резни? Ни за что.
Если они хотели, чтобы я стал покойником, им придется драться со мной насмерть. Не собираюсь, мать вашу, упрощать задачу. Я вернусь к Марселле, как и обещал, и буду трахать ее сладкую киску всю ночь.
Позволив взгляду блуждать по сараю, я обнаружил мотоцикл под желтовато-белым брезентом. Я снял пыльный чехол, под которым оказался старый байк с прицепленной коляской. Вот мой шанс выбраться отсюда без пули в голове – если мотоцикл все еще работает. Я не заметил никаких явных повреждений, кроме того, что он старый.
Я сел на байк, который скрипел так, словно вот-вот развалится. На этом малыше давно не ездили.
– Давай, будь умницей, – пробормотал я и принялся возиться с проводами. В итоге, чтобы их замкнуть, я потратил чертову уйму времени. В последний раз я делал что-то подобное, будучи подростком, когда Эрл не разрешил мне покататься на одном из клубных байков.
Я разбил мотоцикл, повредил запястье, а Эрл сломал мне пару ребер, избив в качестве наказания.
Мне потребовалось пять попыток, чтобы залить двигатель, и байк многообещающе завибрировал. Уровень топлива был опасно низким, но я не собирался наматывать километры на этом байке. Мне лишь нужно выбраться отсюда живым. Несмотря на то что я ненавидел шлемы, все равно схватил грязный защитный убор и напялил его. Я сомневался, что он выдержит меткий выстрел, но он мог предохранить от пролетающих пуль.
Шлем пропах застарелым потом, а от пыли, собравшейся внутри, у меня ужасно чесался нос. Может, во время приступа чихания я разобьюсь на мотоцикле и умру таким нелепым образом.
Я покачал головой и яростно усмехнулся. Черт, Марселла, что ты со мной сделала?
А потом я нажал на педаль газа, и мотоцикл рванул вперед. Он тарахтел и трясся, словно пытался спихнуть меня, но я протаранил двери сарая, почти потеряв равновесие, и громко расхохотался. Это напомнило мне дикие подростковые годы. Поистине сумасшедшие.
Но смех стих в тот момент, когда в мою сторону снова полетели пули.
Низко склонившись над рулем, я ускорился, бросившись на «Кочевника», прятавшегося за тачкой, который наставлял пистолет прямо на меня. Увидев, что я мчусь на него, байкер принял роковое решение развернуться и бежать, вместо того чтобы продолжить стрелять. Как и ожидалось, он двигался слишком медленно, а следовательно, оказался легкой мишенью. Коляска столкнулась с его голенями. От удара я чуть не перевернулся, но сумел быстро взять под контроль мотоцикл.
