Я взял ее руку и поцеловал ладонь, а затем наклонился и прошептал:.
– Может, ты знаешь, как заставить меня забыть о шоке и боли на время?
Марселла закатила глаза, однако я не пропустил вспышку возбуждения в них.
– Может быть.
К моему удивлению, Лука позволил Марселле поехать со мной в квартиру, чтобы я мог переодеться и обработать раны перед встречей на электростанции Йонкерс.
Тем временем Луке нужно было все подготовить, однако он послал Маттео отвезти нас туда и, вероятно, удостовериться, что мы не затеваем ничего плохого.
Маттео заехал в подземный гараж и вышел из машины.
– Да ладно, Маттео, тебе вовсе не обязательно идти следом за нами. Мэддокс не представляет для меня опасности.
– Я в курсе. Твоего отца, скорее, больше беспокоят блуждающие руки байкера.
Марселла покраснела.
– Просто смешно!
– Ты знаешь, как Мэддокс пялится на тебя, – добавил Маттео.
– Это наше личное дело, – сказала Марселла.
Маттео посмотрел мне в глаза. Если ему надо услышать мою клятву в том, что я не притронусь к Марселле, он может катиться к черту. В ту секунду, когда я оставался наедине с Белоснежкой, я касался, целовал и лизал каждый сантиметр ее тела.
Маттео ухмыльнулся.
– Марси, твой отец не согласен, но у меня есть дела поважнее, чем играть в няню. Ты достаточно взрослая.
– Спасибо, – ответила Марселла.
– Но у вас всего тридцать минут. Поторопитесь.
Мы с Марселлой зашли в лифт, нам можно не повторять дважды.
Я затащил ее в квартиру, желая только одного.
Марселла с любопытством озиралась по сторонам.
– Мило.
– Будет лучше, когда ты переедешь, – проговорил я и впился в ее губы.
Марселла отстранилась.
– Сначала обработаю твои раны.
– У нас полчаса. Я не собираюсь тратить время на лечение ссадин.
Марселла бросила на меня укоризненный взгляд, заставивший меня поспешить в ванную комнату и принять самый быстрый и болезненный душ в жизни.
Я не стал одеваться и предстал перед Белоснежной полностью голый и мокрый.
Глаза Марселлы скользили по моему телу, впиваясь в те части, которые она любила: шесть кубиков пресса, бедра и член. Затем она осмотрела мои раны.
Одну или две придется зашить, но можно сделать это позже. Сегодня. Ближе к ночи. Я опустился на диван и раскинул руки.
– Я готов к лечению, медсестра.
Марселла покачала головой с игривым неодобрением и фыркнула, когда мой член начал медленно наливаться кровью. Она ошеломила меня, когда опустилась на пол и слизала каплю воды с моего пресса. Член был полностью готов к ее близости.
Горячее дыхание Марселлы обдало его головку, а затем она взяла меня в рот.
– Черт, да.
Я запустил руку в ее волосы, когда она все глубже и больше брала член в рот. Ощущение ее тепла и языка, скользящего по основанию, почти заставили меня кончить.
Я прикрыл глаза, но не полностью, желая наблюдать за Марселлой. Когда я впервые увидел ее, у меня было много подобных фантазий, но во всех них я торжествовал, будто поставил Витиелло на колени, осуществив часть мести через Белоснежку. Но теперь на коленях стоял я, потому что эта женщина непоколебимо властвовала над моим сердцем. Ничего не имело значения, кроме нее.
Марселла вонзила ногти мне в бедра, заставляя застонать от удовольствия. Она взяла меня еще глубже, но поперхнулась, когда член ударился о заднюю стенку ее горла.
– Давай, Белоснежка, ты справишься, – поддразнил я хриплым голосом.
Она игриво прикусила член зубами, но затем попыталась снова, взяв почти всю мою длину. Я запрокинул голову и застонал. Меня бросило в жар от этого ощущения. Я мог бы оставаться в таком положении навсегда, но время шло, а мне еще хотелось попробовать Марселлу.
– Как бы мне ни нравилось лениво наблюдать, как ты пожираешь мой член словно конфету, мне необходимо почувствовать вкус твоей киски на языке. Поэтому перекинь через меня ноги, присядь и приготовься получать лучший оральный секс в жизни.
Марселла послала мне тот же взгляд, что и незадолго до того, как я впервые ее попробовал. Член выскользнул из ее губ, и она слегка задела зубами основание. Я застонал, испытывая соблазн опустить ее голову и кончить ей в глотку.
Я наблюдал с ошеломленным трепетом, как она представила мне свою красоту.
– Тебе нужно лечь, если хочешь, чтобы я оказалась на твоем лице.
Я положил ноги на диван и подтянулся.
– Готово.
Марселла облизнула губы, тоже устраиваясь на диване. Когда она, наконец, перекинула ногу через мою голову, расположив розовую киску прямо перед моим носом, я возбудился еще сильнее, чем раньше, что казалось невозможным.
Марселла даже не получила возможность сесть поудобнее и заново познакомиться с моим членом: я уже приподнялся и засосал ее складки.
Она запрокинула голову, издав гортанный стон. Я не замедлил темп, хоть терпение и время были на исходе. Я безжалостно дразнил языком ее складочки и чувствительный вход, пока она почти отчаянно корчилась на мне. Затем я взял себя в руки и установил медленный ритм. Она купалась в этом ощущении с чувственно закрытыми глазами, а я смотрел на ее отражение в настенном зеркале.
Я отстранился от ее сочащейся киски с дерзкой улыбкой.
