Я давно его не видела – в последний раз буквально спустя несколько дней после того, как меня спасли из клуба. Атмосфера была слишком взрывной для семейного собрания или спокойного отдыха на выходных в Хэмптоне.
– Нужно поговорить, – обратился ко мне папа.
Мы отошли на несколько шагов в сторону.
– Я хочу использовать сегодняшний день для твоего посвящения, – сообщил отец, ошеломив меня.
Такого не ожидала.
Мои глаза расширились.
– Смогут ли твои люди смириться? Ты наказываешь солдат за попытку убить байкера и посвящаешь женщину в ряды Семьи.
– Именно поэтому я принял такое решение. Ты готова?
Я кивнула. Я хотела быть частью Семьи и собиралась развивать бизнес, а не просто наблюдать за происходящим остаток жизни.
Папа сурово улыбнулся.
– Мама знает?
– Конечно, и она попросила передать, что гордится тобой, Марси.
Я пыталась контролировать эмоции – мне было необходимо оставаться сосредоточенной и сильной, когда я переступлю порог здания. Все будут смотреть.
Мэддокс вопросительно взглянул на меня.
– Сегодня папа посвятит меня в члены Семьи. Но сперва закончит с этим кровавым заявлением.
Мэддокс ухмыльнулся.
– Ты надерешь им задницы. Старомодные идиоты не догадываются, что их ожидает.
– Тебе следует по-другому выражаться, – пробурчал Маттео.
Ромеро коротко кивнул Мэддоксу, настороженно глядя на него.
– Это Ромеро, муж тети Лили. Он капитан, – представила я его Мэддоксу, надеясь растопить лед.
Ромеро и Мэддокс обменялись рукопожатиями.
– Нам пора, – объявил папа.
Ворота громко скрипнули, когда мы зашли на территорию электростанции и направились к сооружению. Я видела несколько фотографий в старых газетах, но в реальности здание выглядело даже еще более ветхим.
Главный зал, где собрались десятки мужчин, был высотой в несколько этажей. Со стен откололась штукатурка, а большинство труб почти сгнили от ржавчины. В воздухе ощущался запах застоявшейся воды и чего-то металлического.
Мэддокс, Маттео, Ромеро и я последовали за папой, который должен был выступить как дон. Толпа благоговейно расступилась перед ним. Я чувствовала, как на меня смотрят дюжины пар глаз. Каждый из людей задавал немой вопрос, зачем я здесь. Я не упустила недоверчивые и ненавидящие взгляды, причем некоторые были адресованы Мэддоксу.
Папа направился прямо к низкой бетонной платформе и забрался на нее, а мы сгрудились в первом ряду, где уже ждали Амо и Гроул.
– Мне немного неуютно. Я как ягненок, окруженный стаей волков. Черт, сколько здесь мафиози? – пробормотал Мэддокс себе под нос.
Я подавила улыбку. Сегодня крайне важно сохранять бесстрастный вид.
– Тут только мужчины из Нью-Йорка и окрестностей. Если папа позовет всех людей, их будет намного больше.
Однажды Амо описал мне собрание всей Семьи, и сейчас от мысли об этом по спине побежали мурашки.
– Как по мне, их достаточно, – тихо сказал Мэддокс и резко замолчал.
Теперь в зале воцарилась тишина. Папа поднял руки. Многие секунду назад поглядывали на нас с Мэддоксом с опаской, но теперь сосредоточились на моем отце.
– Мое слово – закон. Так всегда было и будет, пока мой сын не станет доном и его слово не станет законом.
Амо величественно расправил плечи, на лице брата появилось горделивое выражение.
– Когда вы клянетесь мне в верности, то обязаны выполнять мои приказы, даже если не согласны. Как дон я всегда должен учитывать общее положение дел.
Гроул и Амо исчезли и вернулись с двумя мужчинами, которые пытались убить Мэддокса.
Когда он объяснил, что они сделали, я поняла, что несколько человек не увидели вины в произошедшем.
– Суть в том, что вы нарушили мои прямые приказы и посчитали себя выше закона. Вы сделали, как вам казалось, наилучший выбор для Семьи и забыли, кто ваш босс. Но дон – я. – Слова эхом разнеслись по огромному помещению, и папа сделал паузу, чтобы эффектно подчеркнуть последнюю фразу. – Я провозгласил Мэддокса Уайта нашим союзником. Может, он и не один из нас, но он работает с нами, а мы уважаем союзников.
Папа продолжал говорить, но меня отвлекали люди, снова глазевшие на меня и Мэддокса. Теперь все были в курсе нашей связи. Я высоко подняла голову, смерив их надменным взглядом.
– На протяжении многих лет Семья строила бизнес, искала союзников и пыталась быть открытой для сотрудничества. Хоть мы и должны уважать прошлое и традиции, мы также должны готовиться к будущему, если хотим добиться успеха.
Затем папа заставил провинившихся встать на колени, и они снова признались в преступлениях.
– Вы не подчинились приказу. Вы пытались убить союзника и поставили под угрозу не только задание, но и жизнь моей дочери. Мэддокс Уайт помогает нам найти сторонников Эрла Уайта, которые могут преследовать Марселлу. За это преступление есть одно наказание – смерть.
Все замерли. Я затаила дыхание, опасаясь, что люди могут возмутиться, но, за исключением нескольких неодобрительных негромких возгласов, большинство присутствующих приняли вердикт.
