Я вспомнил слова матери: в ее отношениях с моим отцом и с дядей не было верности, так что ей не захотелось носить кольцо. Не то чтобы кто-то из них просил ее руки. Она всегда была только их старушкой.
Она отдала кольцо, поскольку поняла, что Марселла была чем-то большим. Тогда я удивился – ведь я не был готов признать, что хочу жениться на Белоснежке.
Взгляд Луки упал на кольцо, и в его глазах вспыхнуло изумление, которое он быстро скрыл.
– Я хочу жениться на твоей дочери, и знаю, насколько для Марселлы важно твое одобрение. Поэтому я собираюсь попросить ее руки и сердца.
Лука уставился на меня так, будто видел впервые.
– Ей известно, что ты здесь?
– Это противоречит правилам? Исходя из ваших традиций, я должен сначала спросить тебя, а потом и Марселлу. Но не думаю, что она ждет от меня предложения в ближайшее время.
– И ты уверен, что она скажет «да»?
Черт возьми, нет. С такой женщиной, как Марселла, ни один мужчина не может быть слишком уверен в себе, но я надеялся, что она согласится. За последние несколько месяцев мы столько выдержали, столкнувшись с уймой негативных реакций, но трудности только сблизили нас.
– Как думаешь, она скажет «да»? – ответил я вопросом на вопрос Луки.
Он кивнул.
– Конечно.
Его слова застали меня врасплох.
– Что скажешь? Благословишь наш брак?
По правде говоря, даже если он откажет, я попрошу Марселлу выйти за меня замуж. Луке просто нужно смириться, что мы вместе.
Я хотел быть с Марселлой. Ничто и никто меня не остановит.
– Изменится ли твое решение, если я скажу «нет»? – заявил он.
Черт, иногда он и впрямь пугал меня способностью видеть насквозь.
– Нет, – честно признался я.
– Хорошо. Марселла заслуживает мужчину, который, несмотря ни на что, будет бороться за то, чтобы быть с ней. Я даю тебе свое благословение.
Я кивнул и сунул кольцо в карман. Я ожидал большего сопротивления, но теперь заволновался по поводу того, как завести разговор с Марселлой.
– Я спрошу ее сегодня, – выпалил я, следуя порыву.
Намек на ухмылку искривил рот Луки.
– Я не передумаю, не нужно спешить.
– Береженого бог бережет.
– Марселла, вероятно, будет недовольна, что сперва ты обратился ко мне.
– Но она бы этого хотела.
– Да, но она также хочет быть независимой женщиной, которая сама решает, что делать.
– Нельзя иметь все сразу, – пробормотал я.
– Она женщина. Она хочет и того, и другого, настраивая тебя, как и любого другого мужчину, на неудачу.
Я улыбнулся.
– Похоже, у тебя есть опыт.
– Я женат. – Он коротко усмехнулся, и я тоже.
Это был странный момент сближения, который быстро заставил нас обоих почувствовать себя неуютно, поэтому я ушел.
Днем у нас с Марселлой намечалось свидание. Мы решили взять Сантану на прогулку. Дрессировка приносила неплохие успехи, собаку можно было забрать домой, поэтому я попросил Гроула об одолжении.
Марселла еще ничего не знала, и я планировал рассказать ей сегодня, а потом сделать ей предложение стать моей женой.
Сантана игриво виляла хвостом, когда я направился к клетке. Марселла пока не приехала. Вот и хорошо – я мог взять себя в руки. Но я не понимал, почему сильно нервничаю.
Вскоре я увидел черный лимузин, из которого вышла Марселла в обычном наряде: джинсах и простом свитере. Пожалуй, было бы более традиционным попросить ее руки в модном ресторане, в официальной одежде, но это показалось мне неправильным.
Мы с Марселлой могли быть настоящими лишь тогда, когда находились вне поля зрения общественности.
Она поцеловала меня в знак приветствия и собиралась отстраниться, чтобы поздороваться с Сантаной, но я прижал ее к груди и не отпускал еще минуту. Она посмотрела на меня и нахмурила брови.
– Что-то случилось?
Я помотал головой.
– Я спросил Гроула, могу ли забрать Сантану, и он согласился.
Марселла просияла.
– Правда? – Она опустилась на колени и почесала Сантану за ушами, как той нравилось. – Ты обретешь свой дом навсегда.
Я не понимал, что побудило меня сделать это, может, забота Марселлы о Сантане, но я достал кольцо.
– Ты выйдешь за меня? – спросил я.
Марселла уставилась на меня, округлив глаза. Я протянул кольцо. Оно было старомодным и, конечно же, не таким дорогим, как большинство украшений Белоснежки, но я и не думал дарить ей что-то другое. Но затем я понял, какой я гребаный идиот.
Марселла до сих пор не сменила позу, поглаживая Сантану, а ведь именно я должен был опуститься на колени.
– Глупый идиот, – пробормотал я.
– Что? – спросила она, смущенно улыбаясь.
Я встал на колени напротив нее.
– Знаю, что следовало сделать тебе предложение иначе, но ты выйдешь за меня замуж?
Марселла посмотрела на кольцо.
– Твоей бабушки? – спросила она, вместо того чтобы ответить.
– Да. Я хотел купить новое, но ни одно из них не значило так много, как это. – Я чувствовал себя подкаблучником, в особенности потому, что по-прежнему стоял на коленях.
Она промолчала и продолжала смотреть на кольцо, и я занервничал еще сильнее. Мысль, что Марселла скажет «нет», никогда не приходила мне в голову. Не потому, что у нее не могло быть мужа лучше, чем я, а как раз наоборот, и вероятность была большая.
