Элинор вышла из темноты с корзиной сыров и хлебом. Суда по всему, она подслушивала. Мне было неловко осознавать, что она слышала мой разговор с Александром, но я не мог ее винить.
– Блез, нельзя оставлять его здесь, – заявила она, кивая на принца. – Мы не имеем права. Мы дали клятву…
Блез положил руку ей на плечо.
– Давай сначала выслушаем его. – Он перевел взгляд на принца. – Что ты хочешь от нас, лорд Александр? Надеюсь, ты пришел сюда не из-за клятвы, которую я давал тебе. Обстоятельства изменились, я больше не мог наблюдать бездействуя. – В тоне Блеза не было враждебности.
Я прикусил язык. Блез прав. Александр сам должен говорить о своих желаниях и планах.
Он неловко поднялся с тюфяка, отказавшись от моей протянутой руки.
– Обстоятельства в самом деле изменились. – Оказавшись на ногах, принц ответил на сдержанный поклон Блеза. Даже согнувшись над столом, он был на полголовы выше Блеза. – Многое изменилось. Этот проклятый эззариец настаивает, чтобы я обдумал наконец свои планы, но я и так все последние месяцы непрерывно думаю, что для меня весьма необычно. Вы бунтари, начавшие тайную войну против Империи, подорвали ее устои и помогли ей сделать первый шаг к гибели. Я не буду сейчас говорить о справедливости и о правах, поскольку можно согласиться с поставленным диагнозом, но разойтись, когда речь зайдет о способах лечения. На самом деле, я ничего не хочу от вас. – Принц замолк и тяжело вздохнул. – И я все-таки должен спросить. Похоже, что я потерял свою Империю и мне на некоторое время нужно убежище. Мой народ не хочет приютить меня. А вы? Неужели вы меня возьмете?
Блез всегда оставался спокойным. Я завидовал этому его умению. Страстность и разум в нем находились в равновесии, давая ему твердость, порождавшую в других людях веру, а его щедрое сердце вызывало в других любовь. Когда Александр закончил говорить, рука Блеза, спокойно лежавшая на плече сестры, напряглась. Буря чувств на миг отразилась на лице бунтаря, однако он кивнул и произнес:
– Ты можешь остаться и делить с нами хлеб столько, сколько тебе понадобится. Я с нетерпением жду возможности поговорить с тобой обо всем.
Элинор скинула руку брата с плеча, бросила корзину на пол и вышла.
Блез шагнул было за ней, но потом передумал.
– Я редко пренебрегаю мнением сестры, – сказал он. – Она гораздо лучше меня предчувствует последствия любых поступков. Надеюсь, мне не придется жалеть о принятом решении.
Блез сам провел нас по долине Таине-Кеддар, зеленом островке среди песчаного океана. В густом клевере находился небольшой водоем, из-за которого долина и получила свое название. Сюда стекала вся вода, которая каждый день выливалась из туч, зародившихся над жаркой пустыней. На скалах возвышались кедры и оливы, защищающие поросший цветами луг от ветров.
Блез рассказал, что это одна из двух долин, расположенных на горном хребте Азахи. Народы пустыни издавна рассказывали легенды о двух скрытых от постороннего глаза долинах, но долины эти были так высоко, добраться до них было так непросто, что никто не мог точно сказать, где они находятся и существуют ли на самом деле. Блез нашел их, потому что часто обращался в птицу и летал над горами в поисках надежного укрытия для своих людей.
Я был поражен, когда увидел, сколько здесь людей. Мужчины и женщины сновали повсюду, таскали дрова и воду, выносили корзины с хлебами из приземистой кирпичной постройки. По упоительному запаху, летающему над Долиной, я понял, что в доме находятся печи для хлеба. Дети пасли коз и кур, несли ведра с молоком, отводили лошадей под деревянный навес, из-под которого доносился звон кузнечного молота. Мужчины обтесывали бревна, возводя небольшой домик, который должен был встать рядом с другими постройками. Чуть выше на горе находилось несколько палаток, из одной из них мы только что вышли.
– Прошу прощения, что не могу предложить вам лучшего жилища. Сейчас у нас все занято, – сказал Блез принцу, ведя нас по тропе под оливами к маленькой каменной хижине. Это была просто маленькая комната без окон с грязным полом и деревянной крышей, ее использовали, как я догадался, для хранения оливок. – Но я подумал, что тебе может захотеться уединения. Сейонн может остаться с Фарролом и мной или спать в бараках, как захотите. Мы подберем вам одежду. Она не будет особенно хороша…
– Нет нужды извиняться. – Александр привалился к косяку двери и осмотрел крошечное помещение. – Нищим выбирать не приходится. Хотя мне хотелось бы получить башмаки, если это возможно. Я сыт по горло камнями и колючками.
Блез кивнул.
– Сейонн, ты должен помнить Кафазза. Он поможет с башмаками. А Суфра занимается едой, как и прежде. Но этим вечером… и всеми следующими вечерами, я попрошу вас ужинать со мной.
Я запротестовал, думая, что он забыл, как моя компания действует на Элинор, но он не стал меня слушать.
