Мы оба были грязными. Рош дал принцу драный хаффей, когда мы ехали по пустыне, но под ним у Александра остались только заляпанные кровью штаны. Ни рубахи, ни башмаков. Он завязывал волосы в узел на затылке со времени нашего пребывания в Андассаре, теперь этот узел тоже был испачкан кровью. Я был одет несколько приличнее, но моя одежда стояла колом от пропитавшего ее пота и крови.
Еда была весьма кстати. Ни злость Александра, ни мое смущение перед Элинор не могли заглушить спазмов в желудке. Не прошло и двух минут, как на блюде остался только один финик, на который мы по очереди поглядывали. Желудок урчал от неудовлетворения. Я мог бы съесть раз в десять больше.
– Я прикажу принести еще. – Элинор вскочила со стула, будто читая мои мысли.
– Только если это не отразится на ваших запасах, – поспешно произнес я. – Но мы были бы весьма признательны.
Она кивнула и вышла из палатки. Ей почему-то не пришло в голову оставить с нами охрану. Вероятно, наш вполне человеческий голод смягчил ее и убедил в том, что мы не несем с собой угрозы.
Как только она вышла, взгляд Александра обрушился на меня кузнечным молотом, и вовсе не из-за сиротливого финика.
– Извини, – негромко произнес я, когда понял, что он не собирается заговаривать первым. – Мне показалось, что так будет разумнее всего.
– А мое мнение тебя уже не интересует?
– Тебе нужно время и место, чтобы до конца вылечить ногу. Тебе нужно прекратить метаться по стране и спокойно обдумать, что делать дальше. Я не могу оставаться с тобой. Уверен, ты найдешь свой путь, я хотел бы тебе помочь, но… – Кажется, пришло время рассказать о сиффару. Как только найти для этого слова? – Следует наконец решить, что делать с Кир-Наваррином. Теперь я знаю, кто там живет. Во время сиффару я был в Тирад-Норе и говорил с ним.
– Ты сошел с ума.
– Очень может быть. – Я попытался улыбнуться, но улыбка вышла жалкой. – Но я так не считаю. Сейчас уже не считаю. Я был прав в одном. Человек в крепости всего лишь человек, могущественный маг, который может влиять на мои сны. Но все остальное… Мой бог, он так необычен, он так глубоко чувствует и понимает, он так великолепен, так силен духом, все это вовсе не похоже на то, что я представлял. – Моя обычная сдержанность исчезла, когда я заговорил о нем. – Он опасен, это верно. Но я жажду вновь пойти туда и встретиться с ним.
– Опасен и великолепен? Этот мальчишка накормил тебя какими-то сорняками, и в результате мой всегда осторожный друг готов сам сунуть голову в петлю? Не удивительно, что ты ничего не рассказывал мне.
Что-то мягко ударилось о стенку палатки с другой стороны. Послышался детский смех, дети подхватили то, что упало рядом с палаткой, и убежали. Только когда затихли их голоса и топот ног, я продолжил:
– То, что я там испытал, было не совсем видением. Травы Квеба лишь немного помогли, в Кир-Наваррин меня принесла собственная сила. Я разговаривал с человеком в крепости, гулял с ним, слушал его рассказы, я касался стен, в которых он заперт. Я верю, что смогу… – Невозможно говорить об этом вслух. – Я сказал ему, что вернусь. Он свободно проникает в мой разум, поэтому не знаю, смогу ли противостоять ему. Но если я знаю, куда ведет этот путь, то должен идти по нему, пока буду в силах, пока есть хоть какая-то надежда на успех.
– Я уже говорил, что ты можешь идти, если должен. – Злость, горечь, унижение прошли, осталось только дружеское участие. – Но, мне кажется, ты рискуешь своей душой.
– Ну что ж, если и так, ты ведь проследишь за этим, правда? В Драфе ты обещал, что не позволишь мне жить чудовищем, и я верю тебе.
– Неудачная шутка даже для тебя. Что же ты не ушел раньше?
– Не хотел оставлять тебя одного.
– Поэтому решил притащить к людям, которые меня презирают?
Я усмехнулся:
– С каких это пор тебя беспокоят подобные мелочи? Он засопел и сунул в рот последний финик. В этот момент в палатку вошел Блез.
– Сейонн! Звезды небес! Я так беспокоился о тебе. – Я вскочил на ноги, он обнял меня и посмотрел мне в глаза таким пронзительным взором, что я едва выдержал его. Мне всегда казалось, что его глаза и глаза Александра видят меня насквозь. – Когда я услышал, что случилось в Загаде… и потом…. Как ты?
– Жив. Держу себя в руках. – Я повернулся к принцу. – Ты помнишь принца Александра?
Худое лицо Блеза посерьезнело, но он ничем не выдал своего беспокойства.
– Разумеется.
В последний раз, когда они встречались, Блез присягал на верность Империи и обещал прекратить набеги, чтобы позволить Александру избежать гражданской войны. Александр в свою очередь отменил приказ казнить всех людей Айвора Лукаша и начал делать первые шаги, лишая рабовладельцев их привилегий. Они оба пошли на уступки, не из уважения друг к другу, а потому, что я попросил их об этом. Теперь мне было нужно их доверие друг к другу. В дальнем конце палатки что-то зашуршало.
– Линни? – удивился Блез, вглядевшись в полумрак между бочками и мешками.
