Получается, что проход в город представляет собой нечто вроде короткого лабиринта, и если враги пойдут по нему, то всю дорогу на них сверху будут падать камни и лететь стрелы, польется жидкий огонь. А там тесно, сложно увернуться, да еще упавшие под ноги трупы замедлит движение. Врагу придется заплатить немалую цену, чтобы добраться до третьих ворот.
Защита внутри города была организована ничуть не хуже внешней. Узкие улицы, если их еще и забаррикадировать, будут препятствовать свободному продвижению воинов. При грамотной расстановке сил можно долгое время держать оборону против превосходящей по численности армии противника. Например, перекрыть проходы воинами в тяжелых доспехах с башенными щитами, за ними поставить ряд с копьями, а на крышах расставить лучников.
Из-за такой особенности строения города торговцы его не слишком-то жалуют. Повозки с повышенной грузоподъемностью и проходимостью, которые они обычно используют для перевозки товаров, не протиснутся в узком проходе между городскими стенами, поэтому им приходится пользоваться обычными повозками, которых требуется намного больше. А это не только лишние траты, такие повозки часто ломаются, так как они не приспособлены для путешествий на дальние расстояния.
А еще, так как в столицу ведет всего один проход и две повозки там не разъедутся, въезд в город разрешен только до полудня, выезд после полудня и до вечерних сумерек, а затем ворота закрываются. Опоздаешь или не успеет подойти твоя очередь, и придется ждать до завтра.
Я подъехал к городу как раз вовремя. Спокойно отстоял очередь, не сказать, что большую, но и не маленькую, заплатил пять серебряных и спокойно прошел внутрь.
И это была, пожалуй, единственная брешь в обороне. Стражники даже не спросили, кто я и зачем пришел в город, не попросили сдать оружие. А так, не привлекая внимания, можно провести в город крупный отряд и, скажем, устроить диверсию. Сжечь запасы продовольствия, отравить колоды или убить командиров. Я бы так и поступил.
Но с этим ничего не поделаешь. Нельзя проверить всех, а оружие, если и сдать на входе, в городе без всяких проблем можно купить новое.
В столице передо мной стояло две задачи. Первая и наиболее важная — купить зелья для прорыва в Небесную область. И вторая — выяснить, почему пытались похитить принцессу, чтобы получить Мистическую Рунную Карту. Затем я сразу вернусь в Цитадель Черного Дракона. Как я ушел, меня не покидало тревожное чувство.
Во время войны потребность в новых практиках Небесной области значительно возрастала и аукционный дом, скорее всего, увеличил поставки зелий для прорыва. Цены на них, правда, будут гораздо выше, чем раньше. Возможно тех денег, что у меня есть, не хватит, чтобы приобрести даже один набор, не говоря уже о двух.
Однако разницу всегда можно восполнить, продав Продвинутые боевые навыки и телесную технику, которые я получил в Пристанище Кровавого Ворона. Они мне все равно не нужны. Так что думаю, с этим проблем не возникнет.
Гораздо сложнее будет выполнить вторую задачу. Чтобы получить нужные сведения у меня должны быть связи, которые может предоставить только один человек — принцесса. А встретиться с ней будет сложно, практически невозможно. Тем более после того, как ее пытались похитить. Просто прийти во дворец и сказать: эй, это я спас принцессу, дайте мне ее увидеть? Да кто мне поверит?
Я вижу только один способ, как это можно сделать, но он довольно рискованный. Я должен проникнуть во дворец, используя невидимость, и найти Лин Мин. Но если что-то пойдет не так и меня обнаружат, до того как я встречусь с ней, слушать меня уже никто не станет — убьют на месте.
Я не хотел задерживаться здесь дольше, чем необходимо, так что, спросив у стражника дорогу, сразу направился в аукционный дом.
Я представлял себе столицу иначе. Как благоухающий город, полный жизни, богатый и красивый, излучающий могущество в своем великолепии. А оказалось, что ситуация здесь складывалась даже хуже, чем в виденных мной ранее Чернокаменном Городе и Городе Сестер.
Спасаясь от ужасов войны, люди стекались в столицу со всего королевства, и город был давно переполнен. У многих не было крыши над головой, им приходилось жить на улицах. Я видел, как под дырявым навесом лежал худющий мальчишка, у которого распухла нога и уже загнила стопа. На вскрывшемся нарыве с вытекающим гноем копошились личинки, над ним летали мухи, но его это, казалось, совершенно не волновало. В глазах не отражалась и тени эмоций. Он просто ждал конца.
Подворотни, в которых беженцы были вынуждены справлять нужду, превратили город в одну большую зловонную клоаку. Еды не хватало, стоила она дорого, а работы на всех не найти. Место, в которое они пришли, считая спасительным, многих уже загнало могилу.
Грязные, голодные, трясущиеся от холода, страх неизвестности давил на них, толкая на отчаянные поступки и даже безумства. Не удивительно, что в дневное время суток относительно спокойные улицы города по ночам превращались в обитель хаоса, где грабежи, убийства и изнасилования стали обычным явлением.
