– А можно вернуться к Бальзаку? Как вы читаете? Все разом? Пересказываете друг другу содержание? Кто-то одна экспериментирует на себе, после чего рекомендует остальным. Читать или нет.
АННА: Зачем?
НЕТА: Если одна прочитала, остальные автоматически знают содержание.
МАРИ: Какой смысл перечитывать книгу, прочитанную другой?
Марианета серьезно удивлена и даже чуть разочарована. Как это я не знаком с такими элементарнейшими правилами идентичных близнецов. С терпеливым любопытством ожидает моей реакции. Каждая делает это по-своему. Мари чуть склонила голову на бок. Анна вызывающе скрестила руки на груди, показывая тем самым «ну-ка, покажи, ты в действительности такой проницательный, каким притворяешься». Нета устроилась поудобнее, очень похоже на то, как делает мама. Кажется, пришел момент, когда каждая настроилась отделиться от остальных. Что-то вроде начала второго действия, когда актеры пытаются убедить зрителя в том, что всё, что он увидит, удивит и убедит его в полном непонимании происшедшего в первом действии.
– Это касается только чтения? – прищурив глаза, рассуждаю вслух, обращаясь скорее к себе, нежели к ним, перейдя сразу к третьему действию, в котором зритель оборачивается актером, а у бывших актеров нет другого выбора, как стать зрителями. – А как насчет тенниса или шахмат? А еда? … косметика? Если одна положила румяна, остальным они уже не требуются?
МАРИ: Хорошо. Твоя взяла.
– Уже и пошутить нельзя, – по-детски обиделась Анна и прыснула, не закончив фразы.
МАРИ: Литературные, да и вообще художественные вкусы у нас схожи. Не идентичны, но схожи. Как только одна заканчивает книгу, у нее складывается точное представление, как книга будет воспринята другими. Есть книги, прочитанные одной или двумя, но все же большинство освоено всеми тремя.
– Не отдавая при этом предпочтения жанрам. Короткий рассказ может нравиться не меньше, чем роман, – закончила никем не начатую фразу Нета. Или я что-то упустил в нити разговора.
МАРИ: Если мы не можем предсказать, куда автор движется с героями или событиями, это определенно плюс. Если хочется не переворачивать страницу, а перечитывать ее в который раз – два плюса.
МАРИ: Пару лет назад мы пытались читать «Лолиту» на английском. Честно старались. Но ничего путевого не вышло.
НЕТА: Недавно появилась «Лолита» на русском в переводе самого Набокова. Совсем другая история. Будто две разные книги.
– Как вы смогли достать «Лолиту» на русском?
МАРИ: У нас есть свой источник.
НЕТА: Очень просто делается. Надо попросить папу. Нет такой книги, которую он не смог бы достать.
АННА: Интересуешься? Можем дать.
– Очень интересуюсь, но давать не нужно. Уже читал. Русскую, конечно, версию. Английская мне не по зубам.
НЕТА: Мы-то думали, что единственные. А как
– У меня есть свой источник – мама. Она тоже в некоторой степени могущественна.
МАРИ: Понравилось?
– Читать да, а так не очень.
Усмешка Марианеты навела меня на мысль, что она уловила анекдот, но не поняла суть замечания. Пришлось пояснить.
– Люблю книгу и саму Лолиту. Но Гумберта Гумберта … брр, – я брезгливо передернул плечами.
НЕТА: Хочешь поговорить о Лолите?
– Хочу, но не буду. У меня тут магнит попритягательнее «Лолиты». В другой раз, – почему-то решил я, что другой подобный случай еще когда-нибудь представится.
НЕТА: Могу вообразить, с какой доскональностью ты готовился к встрече, но ни один вопрос не описывает тебя. Как раз наоборот. Ты скрываешься за вопросами.
– Как вы знаете, что я готовился к встрече?
АННА: Ты не похож на человека, который…
МАРИ: не имеет плана на все случаи жизни.
– Не уверен, понимаю, какие именно вопросы ожидаете.
АННА: Недипломатичные. Персональные.
НЕТА: Неосторожные.
– Нас иногда упрекают в том, что мы давим на собеседника, – сказала Мари, но казалось, это не замечание, а вопрос.
– Не знаю про других. Я ощущаю необычную легкость с вами. Должен сознаться, чувствителен к давлению, когда оно есть.
Ни подтверждения, ни отрицания особого или хоть какого-то их расположения ко мне не последовало. Делаю другую попытку.
– Что-то подсказывает, что по необходимости вы можете быть и суровыми.
АННА: Я бы сказала так: мы всегда говорим на том языке, который собеседник понимает.
МАРИ: Несколько раз мы общались с развязными оппонентами. Пришли к заключению, что развязность атрибут недалеких.
НЕТА: И неглубоких.
– Разве это не одно и то же?.. недалекий и неглубокий.
Нета не отреагировала на вопрос.. Казалось, невидимым способом (по решению кого-то одной или по предварительному сговору всего клана) в действие вошла инструкция не отвлекаться на пустяки, а следовать некоему подготовленному сценарию.
НЕТА: Знаешь, какое самое редкое качество у людей?
– Касательно вас, думаю, невоспитанность. В вашем присутствии каждый из кожи лезет вон продемонстрировать высший пилотаж безупречных манер.
МАРИ: Вполне возможно. Но, поверь, это последнее на нашем листе.
АННА: Мы ценим открытость и желание открывать собеседника. И это никак не связано ни с возрастом, ни с образованием. Ты, кстати, получаешь самые высокие балы по этой дисциплине.
