– Да я-то как раз могу. Просто решил, что ты без меня не справишься, – с такой же хитрой улыбкой сказал я, выходя из-за его спины и становясь рядом. – Знаешь, скорее бы тот проект по запуску единой базы данных прошёл все испытания. На него сейчас возлагают большие надежды. Я слышал, что в скором будущем эта Сеть будет в каждой библиотеке и все наши знания разместятся в маленьких коробочках. Кстати говоря, билеты на любой вид транспорта, а также на любое театральное представление тоже можно будет купить через эту Сеть. Как ты думаешь: не врут? Если это действительно так, то нам нужно было изучать не психологию: пока мы будем гоняться за призраками, вся слава достанется этим ребятам.
– И заметь, заслуженно. Ты же помнишь, как наш большой заокеанский друг рассказывал, что у них собираются запускать такой же проект. Некоторые идеи приходят в гениальные головы одновременно по всей планете. И эти коробочки будут не только в библиотеках – в каждом доме. Да ты же это не хуже меня знаешь, просто решил разговор поддержать… – Он посмотрел на меня, и в его взгляде, как и много лет назад, проскочил какой-то огонёк, что было хорошим знаком. – Только мы не за призраками гоняемся: мы хотим разобраться в твоей природе.
Видимо, последняя фраза была сказана громче обычного, потому что стоящая перед нами девушка оглянулась и как-то странно посмотрела на него. Но мой товарищ не растерялся и добавил, что готовится к научному докладу и немного заговорился. После этого он остановил на мне добрый и в то же время укоризненный взгляд, и стало понятно, что наше общение на сегодня закончено. По крайней мере, до тех пор, пока мы вновь не окажемся вдвоём. Такая уж у нас давняя договорённость – вести разговоры только тогда, когда рядом никого нет.
Отстояв очередь, мы купили билеты и направились в сторону воздушной гавани. Родители друга снова улыбались, вспоминая, как они были счастливы, когда все жили под одной крышей. Через пять минут мы подъехали к зданию аэровокзала. Несколько гигантских дирижаблей терпеливо ожидали, когда наступит время их вылета, величественно застыв в небе и демонстрируя гениальность человеческой мысли. Но даже если все лучшие умы цивилизации соберутся вместе, они не смогут дать ответ на главный для нас обоих вопрос: кто я такой или что я такое? Почему лишь только он один может слышать и видеть меня? И что случится, когда его сердце остановится навсегда? Я тоже умру? Будет ли это смертью в обычном человеческом понимании? А то, что сейчас происходит, – жизнь ли это? Или я просто часть его гениального разума, непонятного для этого мира? Но тогда почему я могу думать сам, независимо от него? Столько вопросов… Может, и не нужно их задавать – ответы придут сами, – а следует просто отпустить ситуацию и плыть по течению?
Я твёрдо знаю лишь одно: без разгадки моей тайны тяжело нам обоим. Уже и не помню, когда это началось и как так вышло, что в голове одного из лучших умов современности появился я. Всё произошло очень резко. Наверное, люди, которые теряют свои воспоминания, ощущают себя примерно так же: открываешь глаза и не понимаешь, кто ты и где находишься. Со временем начинают всплывать какие-то призрачные эпизоды. Я осознаю не только всё, что было с моим другом, но ещё и вижу, словно в тумане, обрывки чего-то неясного, непонятного, возможно когда-то пережитого. Догадываюсь, что всё это было наяву и происходило со мной. Вопрос лишь в том, когда и где…
Пробежав полсотни метров до двери, за которой на смену суровому морозу приходит столь желанное тепло, мы вошли в здание. На входе, как и во всех государственных учреждениях, висел огромный портрет Императора. Мой друг тепло попрощался с родителями, показал контролёру билет, и мы направились на посадку.
– Знаешь, – сказал он, – столько лет прошло, а меня до сих пор не покидает чувство радости, когда мы проходим вдвоём по одному билету.
После этих слов он улыбнулся, и это была именно та, настоящая, искренняя, столь редкая в последнее время улыбка. Доброе предзнаменование! Должно быть, важное решение уже принято им, просто ещё не озвучено. Но я знал, каким оно будет. И оба знали, что это решение перевернёт его жизнь. И мою, кстати, тоже…