– Нет, в некоторые места я попасть не могу. Но я на это смотрю иначе: а зачем мне туда вообще ходить? Пусть там живут самые умные и влиятельные люди нашего мира – мне и в своём мире хорошо. И мне не нужно знать, что не так со мной и почему центр Нового Города закрыт для меня и моих друзей. Тем более что мы видим: шанс попасть туда теперь есть у всех детей, хоть их сейчас в принципе не так уж и много. И мы понимаем, что на них возлагают большие надежды. Они рассуждают на новом, непонятном нам уровне. За ними будущее. А такие, как мы, свой век и так отживём. Наше поколение натворило много бед, мы просто расплачиваемся за всё человечество. Нам пора потихоньку уходить на задворки истории и не мешать молодым, а максимально искупать перед ними все наши грехи.
– У меня нет желания туда торопиться, – улыбаясь, сказал я. – Надеюсь, что ещё смогу оказать хорошую услугу будущему поколению – хотя бы своим опытом. А вообще, я не слышал об этом. Насколько мне помнится, привилегиями наделялись только представители элиты Конгломерата. Разве теперь кому-то другому тоже можно войти в «клуб избранных»?
– В том-то и дело, что это одно из революционных решений нового Инквизитора. Элита, конечно же, сохранила за собой все свои льготы, но теперь и у других появилась возможность пробиться наверх. Всё зависит лишь от желания человека и его способностей. Я везде вижу положительную динамику со времени его прихода.
Теперь мне всё стало понятно! Слишком уж открыто он пел гимн новой власти. С другой стороны, в его словах была большая доля истины. И это не укладывалось в моей голове: я не понимал: что с ними произошло. Ведь эта власть была не чем иным, как филиалом Конгломерата самых мощных корпораций, которые, как ни странно, были единственными выгодополучателями от Большой войны. Они подмяли под себя власть сначала на Большой земле, а потом, словно гигантский спрут, пустили свои щупальца во все концы лежащего в руинах земного шара. И вроде как с юридической стороны к ним нет претензий, ведь формально все страны независимы, власть в них принадлежит муниципалитетам, а так называемая Инквизиция – это лишь новый международный институт общественной власти, призванный следить за порядком в мире, дабы избежать новой войны. Но на деле это являлось лишь прикрытием. В действительности муниципалитеты оказались очень ограничены в своих действиях, а Инквизиция занималась тем же, чем и в Средние века: искореняла инакомыслие всеми доступными средствами. Полиция, полностью подчинённая ей, занималась охраной шахт и рудников, а иногда проводила карательные операции в тех местах, где люди восставали против несправедливого положения вещей. В общем, все работали на благо очень узкого круга элиты и на содержание армии, эту элиту охранявшей.
Именно поэтому я и уехал так далеко. До нашей провинции у них всё равно руки не доходили, ведь немногочисленные заводы работали исправно. Я не захотел сотрудничать с ними. Даже более того, сначала я хотел собрать под своим командованием армию, но оказалось, что всего через полтора года после окончания войны собирать было некого. Да и устали все драться и, надломленные, решили просто плыть по течению, заливая горе спиртом, так любезно в неограниченном количестве раздававшемся бесплатно этим самым Конгломератом сначала для ветеранов, а потом и для всех желающих. А тут как раз частные армии, которые, конечно же, подчинялись новой власти и занимались только провокациями на всех континентах во время многочисленных попыток заключить перемирие, почувствовали свою силу. И они взяли всю планету голыми руками, переиграв всех. Пока могучие Империи истребляли друг друга, подрывая свой потенциал и уменьшая человеческую популяцию, Конгломерат наживался на происходящем. Это выглядело так же, как если бы к концу пятнадцатого раунда, когда два тяжеловеса уже были бессильны даже поднять руки, на ринг выскочил «свеженький» хулиган с палкой и несколькими ударами свалил каждого из них, забрав все чемпионские пояса себе. Я понимал, что этот дьявольский план был разработан какими-то злыми гениями, но сделать ничего не мог. Единственное, что мне оставалось, так это смотреть на закат человеческого рода. Или же я просто пытался таким образом оправдать свою недальновидность…
Но сейчас мой разум находился в растерянности. Либо это какой-то очень хорошо поставленный спектакль, либо маховик остановили и сейчас пытаются раскрутить его в обратную сторону. И поскольку я совсем не владел ни информацией, ни этой ситуацией вообще, я решил закончить ужин и, сославшись на усталость, попросил загадочного проводника гиперпоезда отвести меня на место ночлега.