– Я думаю, все вы узнали нашего сегодняшнего гостя. И наверное, многие из вас хотели бы с ним поговорить или хотя бы пожать ему руку, но я прошу вас воздержаться от этого: господин полковник очень устал. Просто давайте вспомним те времена, когда он делил с нами все тяготы войны, когда первым шёл в атаку и последним выходил из окружения. Многие присутствующие обязаны ему жизнью. Поблагодарим его за это.
Ветераны поднялись со своих мест, встали по стойке смирно и все как один синхронно отдали честь. Я не выдержал. Такого у меня не было очень давно: годы войны пролетели в голове за секунду. Все лица погибших товарищей разом всплыли в моей памяти. Я тоже встал и, приложив правую ладонь ко лбу, скомандовал: «Вольно!» Слезы текли из моих глаз потоком. Единственное, что меня извиняло, – это то, что теперь плакали все. Полсотни здоровых мужиков ревели в один голос. И слова тут были не нужны: всем и так всё было понятно.
Я развернулся и решил выйти в туалет: нужно было привести себя в порядок и успокоиться. Не положено старшему офицеру так выглядеть при своих подчинённых, пусть даже и бывших. Умывшись, я поднял лицо и увидел в зеркале отражение своего невидимого спутника.
– Я понимаю, что, как всегда, не вовремя, – начал он, – но тебе не кажется всё это странным?
– Что именно? – недоумевая, спросил я.
– Вся эта история. Я, конечно, верю в совпадения, но их слишком много для одного вечера. Проводник в поезде служил у тебя в полку, живёт он в доме для ветеранов, все они именно в этот вечер собрались в ресторане в столь поздний час в парадной форме. А в довесок ко всему – речь, которая полностью обнажила твою душу перед ним. К тому же для проводника поезда он достаточно хорошо осведомлён о политическом курсе новой власти. Учитывая, куда нам завтра предстоит идти, я не удивлюсь, что тут всё не так просто.
– Хочешь сказать, что меня уже ждут? – задумчиво спросил я. – Но ведь я и вправду многих из них видел на фронте, это не подставные лица. И многим из них я помогал. Конечно, люди меня предавали, но чтобы все они разом были участниками какого-то заговора?! Если всё так, то проще сразу застрелиться. Я не хочу жить в таком мире, где даже понятие воинского братства уже ничего не стоит.
– Не торопись с выводами. Ты же не знаешь, что им сказали. Может, он представил всё так, что вы с ним поддерживаете связь и ты, собравшись в столицу, решил переночевать у него. А он ведь у них местный мозгоправ, вот и устроил необычный сеанс терапии. Якобы ты об этом не догадываешься, поэтому и разговаривать с тобой не стоит. Да и главная странность в том, что он слишком популярен для обычного проводника. Ты же сам по телевизору видел, как он что-то говорил о том, насколько жизнь стала хороша и как новая власть о них заботится. Я ему не доверяю. Хотя, может, это и правда лишь совпадение, которых в нашей жизни бывает гораздо больше, чем мы иногда замечаем. Или же он искренне верит в то, что пытается сделать мир лучше. Пока просто закрой свою душу и включи разум.
Я решил прислушаться к совету и не стал показывать виду, что подозреваю неладное. Если бы не мой мудрый друг, то существовал бы риск наговорить много лишнего… Но я был предупреждён. Мой рассудок заглушил все сердечные переживания, и я, бесчувственный, как робот, сел за стол. Все заметили моё возвращение, но никто не сказал ни слова.
– Столько лет прошло, – начал разговор мой давний знакомый, теперь уже казавшийся мне подозрительным, – а у меня тоже не получается всё это без слёз вспоминать. Ты уж извини: наверное, я зря открыл остальным секрет, с кем пришёл. Хотя они очень рады видеть своего лидера опять рядом с собой. Думаю, это морально всех нас поддержит.
– Не мне быть их лидером в данное время, – задумчиво отвечал я. – Теперь они слепо следуют за новым командованием. И видимо, их, прекрасно знакомых с воинским уставом, всё это устраивает. Им отдают приказ, а они его исправно выполняют, перекладывая ответственность на старшего по званию. Удобно так жить. Но не мне вас судить: у каждого своя правда. Она была даже у тех, против кого мы воевали, и многие из них отдали за свою правду жизнь.
– После возвращения эти парни были словно потеряны. Ты же помнишь, какой бардак тут творился. Мы выиграли, а казалось, что все празднуют пиррову победу. Даже не хочу вспоминать то ощущение ненужности, которым была пропитана моя жизнь.
– Мы хотя бы остались живы, в отличие от проигравших. Я, конечно, вижу, что есть некие сдвиги в лучшую сторону, но сколько ещё проблем предстоит решить! И никто не торопится этим заниматься. Несмотря на то, что жизнь низов в столице улучшается, как я понимаю, сегрегацию отменять не собираются. Сможете ли вы попасть в некоторые районы города, как раньше? И не только города. Можете ли вы поехать, к примеру, на Большую землю? Или вам туда вход закрыт, потому что вы не прошли по каким-то неизвестным параметрам?