Я не стал отвечать на его короткий монолог, а лишь задумался над сложностью нашего мира. Возле входа нас ожидала машина, за рулём которой сидел тот самый гостеприимный проводник поезда, в чьём доме я провёл прошлую ночь. А на горизонте виднелись конденсационные следы от ракет, взлетающих с космодрома. Одна из них должна была всего за сорок минут доставить нас на другой конец планеты, где нам двоим предстояло сделать то, о чём мы сами ещё не имели ни малейшего представления.
Мы сошли со ступенек международного аэровокзала Вашингтона, и на шестиметровом автомобиле, больше похожем на произведение искусства, чем на такси, добрались до гостиницы. Разместившись в номере, сразу же решили навестить того, кто должен был помочь нам в поиске ответа на главный вопрос: кто я такой и почему оказался связан на всю жизнь со своим товарищем? Это был очень интересный человек. Скорее всего, в нём жило даже два человека. Первый являлся профессором академии наук в области антропологии, признанным авторитетом во всём, что касается изучения природы нашего биологического вида. А второй был любознательным мечтателем, пытающимся разгадать необъяснимые явления, которыми была богата история человечества. Практически все в научном мире знали первого из них: рассудительного, рассуждающего логически, использующего только неопровержимые факты и доказательства. Но подобных академиков мы и так встречали в большом количестве, да и что греха таить – именно такого человека все видели и в моём друге, поэтому эта личность была нам не особо интересна. А вот вторую его половину замечали далеко не все, но она привлекала неким магнетизмом.
Как-то раз после очередной заурядной конференции, на которой произносились заумные, зачастую непонятные даже самим докладчикам речи, мой друг убедил организаторов мероприятия не обижаться на то, что он не сможет остаться после окончания официальной части. Многие как раз и приезжали на подобные собрания в основном из-за банкета, завершающего унылую научную программу, но нас такая перспектива не вдохновляла. Это было наиболее скучное событие, наполненное слухами и сплетнями, коих мы всегда старались избегать. Выходя из дверей академии, мы увидели, что, помимо нас, это «торжество» покидает лишь один мужчина. Поскольку он был в составе принимающей стороны, то, увидев моего друга, он поинтересовался, всё ли хорошо и в чём причина его столь раннего ухода? На что получил прямой и правдивый ответ. И тот мужчину очень обрадовал и даже немного развеселил, ведь причины их ухода совпадали на все сто процентов!
Как гостеприимный хозяин, он предложил поехать в местный тихий ресторанчик и просто пообщаться. Не о науке, ведь они работали в разных областях, и не о своих коллегах, чьи кости перемывались в эту самую минуту за столом, а просто о жизни. Ведь нечасто удавалось встретиться двум одинаково порядочным людям, представляющим две такие разные системы. Тогда и началась их дружба, в очередной раз доказывающая, что два человека с одинаковым и независимым пониманием мира гораздо быстрее найдут точки соприкосновения, чем некоторые представители одного государства, говорящие на одном языке и выросшие в одинаковой среде, но такие далёкие друг от друга, будто были из разных миров и поколений.