Дракотик перестал вылизываться и вопросительно мявкнул, решив, что он зовёт его. Сашка разглядывал его: лапы, крылья, хвост… Догадка огорошила, но Сашка не решался озвучить её. Но все глядели на него, ждали.
– Он ведь падал, будто тоже лишился сил… И я видел, когда мы летели, у него крыло было порвано и лапа поломана… А теперь он будто новенький…
– И что?
– Андра, это ты! Вернула его к жизни, когда… – договорить не решился.
– Что ты хочешь сказать? – спросила она.
Сашка промолчал. Коротко переглянулся с Метусом и отвёл взгляд.
– Надо возвращаться, – сказал старик. – Нас ждут в лагере, и вам нужна помощь.
– Мы даже не знаем, где мы.
– Валент знает, – тихо сказала Андра.
Дышалось тяжело. Воздух был спёртый и затхлый. Хотелось открыть окна и впустить свежий ночной ветер. Но окон в подземелье не было.
Сагус стоял, опершись на древний алтарь, будто слепленный из оплывшего камня: мелкие и крупные шипы щетинились во все стороны, только столешница была более-менее ровной. Никто не знал, кто и когда смастерил этот алтарь и откуда он вообще взялся в Кастельтерне. Как и весь этот ритуальный зал. Говорили, его построили в незапамятные времена, даже раньше самого Кастельтерна. Вход сюда был закрыт много лет. Со времен Адриана, пожалуй. Сагус взломал его в ту ночь, когда родился Кирс. Он вспомнил, как сидел в прострации на полу, не желая верить в последнее Откровение, но и не в силах более сомневаться в нём. Как шипы алтаря впивались в его спину. Как капала на пол кровь молодого пегаса, которого пришлось принести в жертву. Как потом творил здесь те, последние чары, что волшебным туманом разлились по Арасии, скрывая правду. Всё, что он сделал пятнадцать лет назад, было кощунством. Но то, что собирался сотворить теперь, будет куда страшнее.
Сагус смотрел на книгу, что лежала перед ним. Буквы расплывались перед глазами. Был ли у него выбор? Нет. Арасия уходила из его рук, но пугало не это. Он никогда не мечтал стать королём. У него не осталось выбора – он просто хотел выжить. И пятнадцать лет назад, когда понял, что Нисам до смерти боится его и всего, что пришлось сделать. И теперь, когда узнал, что против него не просто чародеи, но и разгневанная богиня, которая с каждым днём возвращает былое могущество. Ему не защититься. Не оправдаться. Сагус прекрасно понимал, что натворил пятнадцать лет назад. И ни о чём не жалел. И сейчас всё прекрасно понимает. И не жалеет. Ну разве только о том, что когда-то поддался слабости и отнёс мальчишку в другой мир вместо того, чтобы убить.
Нерта коротко застонала и шевельнулась. Сагус опустил глаза, чтобы взглянуть на неё, лежащую ничком у подножия алтаря. Потом опустился, взял её за волосы, приподнял и развернул лицом к себе. Вгляделся в черты. Время не пощадило Нерту. И всё же он узнал ту бунтарку, что изводила его в юности. Симпатии между ними никогда не было. Что ж, оно и к лучшему.
Сагус отпустил её и поднялся.
– Где мы? – вдруг прохрипела Нерта. – Что это за место?
Сагус невольно усмехнулся.
– В Кастельтерне. Нравится? Привыкай, этот зал станет твоей гробницей. Вход сюда никто не найдёт – этот секрет передавался только от Пресветлого к Пресветлому.
Нерта глянула на него исподлобья.
– Как ты сумел?
– Как я сумел – что?
Нерта ответила не сразу. Собиралась с силами.
– Столько лет притворяться Нисамом…
Сагус усмехнулся – ей ли задавать такие вопросы.
– Как ты сумела скрываться столько лет? Как вообще оказалась жива?
– Это решили за меня… Густа решила… – выдохнула она.
– А за меня всё решил Нисам… Не оставил выбора. Понадобилось всего лишь немного изменить уже готовые чары. А потом время сгладило различия.
– Жаль, что Андра тебя не убила…
Сагус вдруг улыбнулся:
– Знаешь, она всегда напоминала мне тебя. Ты ведь тоже не смогла меня убить. В ту ночь, когда попыталась призвать к ответу.
– Ещё не вечер…
– Ещё не вечер, – согласился Сагус.
Нерта с трудом села. Сагус видел, как ей тяжело: лоб покрыла испарина, лицо побледнело, одна нога почти не слушалась. Она откинулась на основание алтаря и поморщилась, когда шипы впились в спину. И это всё, на что ей хватило сил.
– Что ты увидел в Откровении? – пролепетала она, отдышавшись. – Ради чего всё это?
Сагус шумно выдохнул, но не ответил.
– Я гадала той ночью… Густа просила… – слова давались ей с трудом. После каждой фразы приходилось переводить дух. – Что тебя напугало?
– Смерть! – рявкнул Сагус. – Встретившись со вторым, Кирс погубил бы Арасию и погиб сам.
– Нет… Я спрашивала Эсту…
– Эста. Аквий. Ситес. Все явили одно!
– Ты ошибся, Пресветлый.
Сагус произносил и слышал это слово каждый день, но теперь вздрогнул – пятнадцать лет его не называли так. Титул Верховного Чародея, который перекочевал к Хранителю Новой Веры.
– Боги не ошибаются.
Нерта хрипло рассмеялась:
– Ты не бог… Ты ошибся…
