Богиня льда дернулась, пытаясь вырваться, но нити светились всё ярче, впиваясь в ее тело. Тонкие струйки крови — серебристой, божественной крови — проступили там, где нити врезались в кожу.
— Айси, Айси… как ты беспечна, — пропела Лилия, — Попалась в мою ловушку… здесь твоя сила льда тебе не поможет…
— Предательница! — выкрикнула Айсштиль, ее глаза сверкали холодной яростью.
Лилия смотрела на нее с жутковатым выражением — на ее лице появилась широкая маниакальная улыбка, а в глазах плясало чистое безумие…
— Я выполняю приказ Громовержца, — проронила она медленно, ядовито, словно смакуя каждый момент, — Он знал, как ты отреагируешь. Знал, что ты попытаешься спасти своего драгоценного Эстро…
— А я думала, мы были подругами, — прошипела Айсштиль сквозь боль, не прекращая сопротивляться путам.
— Были, — согласилась Лилия, и в ее глазах на мгновение промелькнула искренняя грусть, — Но времена меняются, Айси. Эстро зашел слишком далеко со своими экспериментами с Бездной. Он угрожал стабильности всего мироздания.
— Ты сама-то в это веришь? — Айсштиль усмехнулась сквозь боль, кровь стекала по ее подбородку.
Лицо Лилии на мгновение исказилось, словно внутри нее боролись противоречивые чувства. Но затем она тряхнула головой и подняла руки. Зеленые нити засветились ярче, впиваясь глубже в тело Айсштиль.
— Ты слишком опасна, чтобы оставаться цельной, — произнесла Лилия торжественно, словно зачитывая приговор, — Громовержец решил, что тебя нужно разделить. Твои Осколки станут слабее, не вспомнят ничего — и так будет безопаснее для всех.
«Разделить?» — мелькнула мысль, — «Так вот как появились Осколки… не из-за Бездны!..»
Айсштиль дернулась в последней попытке освободиться. Ледяная энергия вспыхнула вокруг нее, заморозив несколько зеленых нитей, которые с хрустальным звоном рассыпались. Но Лилия лишь усилила хватку.
— Прости, — прошептала Безумная Лилия, и впервые в ее глазах я увидел настоящую скорбь, — Даже жаль портить такой чудесный образец божественной плоти… Но такова воля Громовержца.
Она сжала руки в кулаки, и зеленые нити вонзились глубже в тело Айсштиль. Богиня льда вскрикнула — пронзительный звук, полный боли и ярости. Ее фигура засветилась голубым светом, и начала разделяться на множество сияющих осколков. Один за другим они начали отрываться от основного тела.
«Айсштиль!» — мысленно закричал я, видя, как она распадается на части.
Внезапно вдалеке раздался звук рога. Один из ледяных духов-стражей ворвался в сад, и, увидев происходящее, издал боевой клич. Пятеро остальных немедленно материализовались рядом, обнажив ледяные копья.
— Госпожа! — закричал предводитель духов, — Держитесь!
Ледяные стражи бросились к Лилии, их копья засветились голубым огнем. Лилия оскалила зубы, ее клыки удлинились на глазах…
Но стычка закончилась, так толком и не начавшись.
Из ясного неба ударили молнии — не простые, а божественные, сотканные из чистой энергии мироздания. Каждый из шестерых духов был поражен своей молнией. Они закричали от боли, их ледяные тела трескались и плавились под напором божественного электричества.
Лилия отвернулась от умирающих стражей, полностью сосредоточившись на своем страшном ритуале. Айсштиль распадалась на светящиеся осколки, которые кружились вокруг нее подобно снежинкам в метели. В центре этого вихря еще можно было различить ее лицо — искаженное болью, но не потерявшее гордости.
Земля задрожала. Небо над садом потемнело. Золотые облака расступились с громовым раскатом, и в образовавшемся проеме появилась величественная фигура, окутанная молниями и ослепительным светом.
Фигура медленно спускалась на золотом облаке, и сама реальность, казалось, прогибалась под гнетом ее божественной сущности. Воздух стал густым и тяжелым, как перед страшной бурей.
Я не мог разглядеть лица, скрытого в сиянии, но ощутил волну первобытной мощи, прокатившуюся по саду. Даже сейчас, через столько тысячелетий, через барьер видения, я чувствовал его неумолимую силу.
Громовержец. Верховный правитель пантеона. Архитектор моего падения.
Он явился лично, чтобы засвидетельствовать уничтожение еще одной помехи на своем пути.
Золотое облако опустилось в центр сада. Ослепительное сияние, окружавшее спускающуюся фигуру, медленно угасло, и я увидел его — Громовержца, верховного бога пантеона.
Высокий, широкоплечий, с гривой сияющих белых волос, развевающихся вокруг величественного лица. Глаза цвета грозовых туч смотрели холодно и беспощадно. Он был облачен в доспехи из чистого золота, с плеч спадал плащ, сотканный из самого неба, с мерцающими на нем звездами и плывущими облаками.
