— Подожди-подожди, — я попытался угнаться за потоком информации, — Какого еще Глазастика?
— Ну… такого… — она показала руками что-то размером с кошку, — С крылышками! И глазками! Он был такой славный, все время пищал и поддерживал меня… А потом этот, — она покосилась на Вадима, который как раз отряхивал свой костюм, — его того… того… этого…
Она осеклась, глядя на живого и здорового виконта.
— Ой… — пискнула она, — А вы… это… живы, оказывается? Ну и хорошо! Я рада! Правда-правда!
— О да, — сухо произнес Вадим, — Исключительно рад, что мое внезапное падение в пространственную дыру не слишком вас расстроило, сударыня.
— Ну вы же тоже не особо церемонились! — надулась Эмми, — Получили поделом! Помните, как на алхимической фабрике…
— Глазастик? — шепотом переспросила Перчинка у Айсштиль, — Это что за зверь такой?
— Понятия не имею, — так же шепотом ответила та, — Но судя по всему, мы многое пропустили.
Я не смог сдержать улыбку. Эмми всегда была такой — живой, непосредственной, искренней. Даже получив огромную силу, сравнимую с мощью Айсштиль, она осталась собой. Сейчас она стояла, прижавшись ко мне, и ее огненные волосы щекотали мне шею.
И тут она сделала то, чего никто не ожидал. Возможно, всплеск адреналина после битвы, возможно, радость от встречи, а может, еще что-то, необъяснимое — но Эмми внезапно привстала на цыпочки, обвила руками мою шею и… поцеловала прямо в губы.
В комнате повисла потрясенная тишина. Я почувствовал, как температура резко упала — похоже, Айсштиль не оценила спонтанность юной волшебницы.
— Ого! — присвистнула Перчинка, — Все-таки Эмми решилась…
— Да уж… — пробормотала Дарья. Её щеки слегка окрасились румянцем и она отвела взгляд в сторону, — Весьма… неожиданно.
— Nicht sehr anständig[15]… — покачал головой Вольдемар.
— Молчи уж, защитник приличий, — буркнула Айсштиль, но в ее голосе слышалась скорее снисходительность, чем злость.
— Да, госпожа… простите, госпожа… — Вольдемар виновато опустил голову.
А я… я просто обнял Эмми и ответил на поцелуй. В конце концов, она заслужила этот момент. После всего, через что прошла, после такого великолепного боя…
Когда мы наконец оторвались друг от друга, щеки Эмми пылали ярче ее огненного платья. Я ласково смотрел на нее, желая взглядом выразить все тепло и гордость за ученицу, что скопились у меня в груди. Она опустила глаза, внезапно осознав, что натворила.
— Я… прости… я не хотела… то есть хотела, но… — она начала заикаться, — Это все адреналин, наверное… И платье это новое… И вообще…
— И вообще у папы теперь будут проблемы! — радостно объявила Перчинка, — Настя его убьет. Потом воскресит и снова убьет. А потом еще тётя Аська с Лилией добавят…
Что-то обычно спокойная и сдержанная Перчинка как-то не на шутку сегодня разошлась…
— Перчинка! — прикрикнул я.
— Ну а что? Я же должна заботиться о моральном облике семьи! Кстати, Эмми, а платье и правда шикарное. Может, и мне такое сделаешь? Только черно-желтое, под цвет хитина…
— Тише, — я мягко погладил Эмми по щеке, игнорируя комментарии дочери, — Ты была великолепна сегодня. Я горжусь тобой.
Она просияла, прижимаясь к моей ладони. В ее глазах плясали искорки счастья — в буквальном смысле, учитывая ее новую форму.
Но наш момент прервал яростный крик Вадима:
— Что ты сделал с князем, предатель⁈
Он смотрел на Вольдемара, сжимая кулаки. Я тоже пригляделся к Вольдемару. На его ауре отчетливо чувствовались следы крови князя Кривотолкова.
— То, что должен был есть сделать любой честный человек, — спокойно ответил Вольдемар. Его акцент стал сильнее, как всегда, когда он волновался, — Я остановил безумие.
— Ты нарушил клятву! Предал род, который дал тебе все!
— Я давал клятву служить роду Кривотолковых, — в голосе чемпиона зазвучала сталь, — Но я не подписывался участвовать в похищениях людей, пытках и убийствах. Я не давал согласия на превращение невинных в топливо для чудовищной машины. Всему есть предел, герр Вадим.
— Ой, да ладно! — встряла Перчинка, — Подумаешь, пара трупов туда, пара сюда… В Диких Землях и не такое бывает!
— Милая, — я строго посмотрел на дочь, — Ты не помогаешь.
— А я и не пытаюсь! — она пожала плечами, — Просто комментирую ситуацию. Кстати, а где этот ваш князь? Может, его уже съели местные аномалии?
— Дима… — тихо произнесла Илона. В ее голосе слышалось неподдельное беспокойство, — Вольдемар… Что с ним? Он жив?
— О, так вас все-таки волнует его судьба? — не удержалась Дарья, — А я думала, вы уже полностью переметнулись на сторону врага.
— Следи за языком, девочка, — холодно произнесла Илона, — Я прожила на этом свете поболее твоего.
— Дамы, дамы! — вмешался я, — Давайте отложим семейные разборки. У нас есть проблемы поважнее.
Вольдемар повернулся к Илоне, его лицо смягчилось:
— Простите, княгиня, я не знаю. Я нанес ему серьезный удар, мы с богиней Айсштиль построили вокруг него прочную клетку… но потом начались пространственные искажения… — он покачал головой, — Все смешалось. Я потерял его из виду.
