А она ещё долго провожала глазами сквозь прозрачный пластик витрины бледное пятно рубашки, смотрела с разочарованием и непонятной тоской на сердце, зная, что больше так и не увидит этого парня. Он хоть и был человеком, обычным чело-веком, но она впервые в жизни ошиблась в определении, кто перед ней: гриффит или человек.
Он и запомнился ей таким вот, бегущим торопливым шагом по криолитовым пли-там Космопорта, в белой рубашке с коротким рукавом и с пиджаком в руках. Обычный и в то же время не такой, как все. Чем вот только он отличался от других, она сама так для себя и не решила…
А теперь вспомнила его и то не сразу, хотя — Свет видит! — совсем не ожидала встретиться с ним вот так, на своей земле, в своём посёлке. И ей стало ясно: такой же он, такой, как все люди, да ещё и солдат к тому же.
— Вы тогда… за стойкой… в баре. Да! — Джейк подошёл к ней почти вплотную, а взгляд девушки был каким-то туманным, она смотрела словно сквозь него, смотре-ла и не видела, не замечала того, что стоит он теперь совсем рядом с ней, и смотрит ей прямо в лицо, не скрывая взгляда и радостной, по-детски искренней улыбки.
— У вас ещё фартук был, белый, и кармашек — вот здесь! — он пальцами раскрытой ладони коснулся своей груди, добавил, всё также улыбаясь, — И косыночка, белая…
Девушка будто освободилась от оцепенения, дёрнула головой, и от волос, упав-ших на лоб, по лицу заскользили прозрачные тени.
— Да, я помню вас… Теперь хорошо помню…
И шагнула мимо Джейка, будто тотчас забыла о нём.
— А помочь… Помочь вам хотя бы можно? — Джейк перехватил её руку с корзиной, цепко сжал плетёную ручку. А гриффитка опешила от такого нахальства со стороны чужака. Какое-то время смотрела ему в глаза, потом медленно перевела взгляд ни-же, на его руку, на сжатую кисть, на побелевшие костяшки его загоревших пальцев.
— Знаете, — произнесла медленно, снова глядя в глаза, — Я и так вам многое позволи-ла, — и немного помолчав, добавила значительно, — Очень многое… особенно для чужака.
— А я не могу позволить вам нести такую тяжесть, — ответил Джейк и даже удивил-ся сам своему упорству, — По-моему, такое поведение не осуждается никакими наро-дами…
Она сдалась на удивление быстро, хотя и было видно, что её прежнее упорство — не кокетство: разжала пальцы и отвернулась, придерживая освободившейся рукой кипу цветов.
Несколько шагов они прошли молча, а потом гриффитка сказала:
— Конечно, необычно видеть среди людей таких вот… — она не договорила, но и так было ясно, кого она имеет в виду, — Но вам, с вашими лёгкими, следовало бы отно-ситься к себе поосторожнее.
— А что с моими лёгкими? — Джейка удивила эта неожиданная заботливость в сло-вах девушки, ведь раньше при редких (по пальцам можно пересчитать!) встречах, она даже не глядела в его сторону, не то, что бы интересоваться его здоровьем.
— Моя мать не для того тратила силы и время, чтобы вы теперь хватались за всё подряд, будь то даже корзина с фруктами. — Такой ответ Джейка ошеломил. Он даже ход сбавил, отстал от гриффитки ещё больше. Не слыша его шагов за спиной, де-вушка обернулась:
— Ну, что же вы, уже устали?
Насмешку она не скрыла намеренно, а Джейк почувствовал, что краснеет от сму-щения. Гриффитка не стала его дожидаться, пошла вперёд, оставляя на песке ров-ную цепочку изящных следов от плетёных сандалий. Ему за ней и вправду было не угнаться. Корзина, конечно, — пустяк, но от быстрого шага и от горячего, рас-плавленного солнцем воздуха, почти лишённого кислорода, стало перехватывать горло, сжимать и стискивать до теснящей боли. В груди заныло, стали напоминать о себе заживающие раны, а он словно не замечал этого; и хоть кружилась голова, и всё плыло перед глазами, Джейк прибавлял шаг, видя перед собой фигуру девушки-гриффитки. А она больше не останавливалась, не ждала и даже не оборачивалась. И хоть он спешил, догонял, впервые таким быстрым шагом прошёл через всю дерев-ню, расстояние это показалось ему долгим, раз в пять длиннее, чем обычно.
А незнакомка? Джейк до сих пор не знал её имени. Она остановилась лишь у крыльца дома, подхватила корзину из рук Джейка, улыбнулась в знак благодарно-сти так, что сразу стало понятно: помощь его пришлась как нельзя кстати, и она оценила это по достоинству.
— И вы не зайдёте? — Джейк еле языком ворочал от усталости, тяжело и трудно ды-шал, но смотрел на девушку в ожидании ответа, хоть и стоял на ногах с трудом.
— Вам плохо, идите в дом! — она чуть нахмурилась, недовольно поджала губы, сразу стала взрослее и строже, — Ну, идите же! — перехватила и корзину и цветы в одну ру-ку, а другой — легонько подтолкнула Джейка в плечо. Он поднялся на одну ступень-ку, не сводя с девушки взгляда.
— Почему вы не заходите? — прошептал он беззвучно с отчаянием, почти с мольбой, и гриффитку, видимо, смягчил и тронул его полуобморочный вид, — Вы приходите, обязательно приходите…
— Да идите же вы в дом! Кавалер! — девушка встревоженно глянула туда-сюда, ища кого-то глазами, а потом крикнула, звонко, по-гриффитски музыкально растягивая гласные, — А-ла-та!!
