Просторный большой зал был переоборудован под соборный храм Во Имя Иконы Божьей Матери «Знамение». Иконы для иконостаса написал архимандрит и иконописец Киприан[80]. Главная столовая была переоборудована под храм Во имя преподобного Сергея Радонежского, где ежедневно совершались богослужения. В главной гостиной размещался Синодальный зал, в котором проводились заседания Архиерейского Собора. В небольшой комнатке на первом этаже проживал митрополит Анастасий.
Архиепископ Иоанн Сан-Францисский пришел точно в назначенное время. Епископы расположились на своих местах, свободным оставался лишь один стул, находившейся на противоположной стороне от председательствующего архиепископа.
Впервые Собор проходил без митрополита Анастасия, вышедшего на покой в прошлом году из-за преклонного возраста. Вместо него теперь председательствовал митрополит Нью-Йоркский и Восточно-американский Филарет[81], выбранный в прошлом году Священным Синодом третьим первоиерархом Русской православной церкви заграницей с титулом Блаженнейшего и с правом ношения двух панагий и преднесения креста[82].
Поздоровавшись со всеми, владыка Сан-Францисский сел на свободный стул.
— Вы знаете, по какой причине мы вас пригласили? — припустив в голос строгости, спросил митрополит Филарет.
— Не совсем, Высокопреосвященнейший владыка, — отвечал Иоанн.
— На вас за последние два года поступило много жалоб, — как бы сочувствуя, разъяснил председательствующий, — и мы решили разобраться со всем этим. Прихожане говорили, что во время Святого тура икону охраняли с оружием в руках. Чего быть не должно… Люди ходят к ней молиться и между верующим и иконой не должен стоять человек с оружием. Затем у вас были украдены деньги, на которые планировалось выкупить икону из частных рук. Несмотря на клятвенные заверения, вы не сделали ничего из намеченного. Среди священников бытует мнение, что устройство Православного павильона на Всемирной выставке, всевозможные статьи в прессе о Чудотворной, предполагаемый выкуп святого образа — это сугубо личное ваше предприятие для поднятия своего авторитета среди верующих. Не совсем понятно, как вами были потрачены деньги, вырученные во время Всемирной выставки.
Архиепископ Иоанн помрачнел. Душа выжжена, словно кусок пустыни. Конечно же он ожидал, что разговор будет сложным. Даже предвидел, какие возникнут обвинения, и подумал, как следует отвечать на них. Но ему не пришло в голову, что обвинения окажутся столь суровыми. И уж тем более не мог вообразить, что инициатором такого разговора станет митрополит Филарет, всего год назад сменивший митрополита Анастасия, сложившего с себя полномочия по собственному желанию.
Слабохарактерный, тяготившийся административными и церковными делами, предпочитавший перекладывать их на других, митрополит Филарет вскоре попал в зависимость к протопресвитеру Георгию Граббе[83], который вскоре стал и духовником главы церкви. Филарет не решал ни одного вопроса, не посоветовавшись с духовником. Иоанн Сан-Францисский не без основания полагал, что вызов его на Малый собор епископов — не что иное, как козни «серого кардинала» протопресвитера Георгия, с которым у него складывались непростые отношения.
Хмуро посмотрев на Граббе, смиренно сидевшего рядом с молодым первоиерархом, архиепископ Иоанн заговорил, четко выговаривая каждое слово:
— Вы обвиняете меня в корысти и злоупотреблениях. Пытаетесь опорочить меня как архиерея митрополии. Только где же тут корысть, если все священники, работавшие в Православном павильоне, принципиально отказались от всякой оплаты и даже тратили свои личные сбережения, отказываясь от возмещения расходов. А расходы на выставку оказались высокими, чего мы никак не ожидали.
— Вы нас убеждаете в том, что траты на выставке были непомерно большими, хотя нам доподлинно известно, что земля на выставке для Американской православной церкви была предоставлена даром. Так где же тут правда?
— Но вы забыли сказать, что расходы по строительству часовни, включая материалы, всецело легли на Сан-Францисскую епархию. Мы предпринимали попытки заинтересовать администрацию Калифорнии поучаствовать во Всемирной выставке, но, к сожалению, наши усилия были тщетны, — возразил владыка Иоанн.
— Именно тогда вы решили взять ссуду? — хмыкнул протопресвитер Георгий.
— Да… Если бы я не пошел на этот шаг, то строительство Православного павильона было бы невозможно, — твердо отвечал архиепископ Иоанн.
— Куда поступали деньги от пожертвований, продажи духовной православной литературы и репродукций иконы? — задал очередной вопрос протопресвитер Георгий.
— Все деньги до последнего цента уходили на оплату расходов по павильону и для выкупа иконы, — стараясь не поддаться эмоциям, сдержанно пояснил Иоанн.
— Говорите, что деньги шли на икону? Тогда почему же она до сих пор не выкуплена? Вы собирали на нее деньги почти два года, у вас был тур с иконой по Америке и Канаде, а это довольно продолжительный срок… Но вы так и не сумели собрать причитающиеся деньги и выкупить Казанскую икону Божьей Матери у госпожи Митчелл-Хеджес.
