Возвращение Явленной полностью

Надеюсь, что в нашем лице вы отыщете добрых друзей, которые всегда готовы протянуть Вам руку помощи и дружбы.

С любовью о Господе, архиепископ Сан-Францисский Иоанн».

Анна Митчелл-Хеджес уже собралась выходить, как вдруг прозвучал продолжительный звонок. Открыв дверь, она увидела почтальона, стоявшего на пороге и державшего в руке большой конверт.

— Мисс Митчелл-Хеджес, вам заказное письмо. Распишитесь, пожалуйста.

Расписавшись и забрав письмо, Анна закрыта дверь. Заказное письмо пришло из епархии Русской православной церкви в Америке. Неужели собрали необходимую сумму? А ведь поначалу у нее имелись серьезные сомнения в такой возможности. Полгода назад архиепископ Иоанн сообщал, что собрано всего лишь двести пятьдесят тысяч долларов. Но он заверил, что его команда не собирается сдаваться и делает все возможное, чтобы выкупить икону, для чего церковью привлекаются многочисленные меценаты.

Торопливо распечатав письмо, Анна Митчелл-Хеджес внимательно вчиталась в текст, мрачнее с каждой минутой.

Дочитав письмо, она аккуратно вложила его в конверт и положила на стол. После чего вытащила из буфета граненую бутылку виски и плеснула немного на самое донышко тяжелого стакана. Двумя глотками выпив содержимое, она закурила. К высокому потолку потянулась седая прядка ароматного дыма.

Поездка за город в компании Альфреда отменялась. Наверняка сейчас он стоит в тягостном ожидании на углу улицы Бейкер-стрит и ждет, когда она, наконец, соизволит явиться. Пусть подождет, ему не привыкать.

Пустив тонкую упругую струйку дыма в потолок, Анна задумалась. У нее были серьезные планы на деньги, которые она рассчитывала выручить от продажи иконы. Теперь им не суждено исполниться. И никакие молитвы, даже самые усердные, здесь не помогут.

Сигаретный дым под потолком плел замысловатые кружева. Хмель понемногу овладевал ее телом. Сейчас ей было лень даже шевелиться, не то что куда-то ехать, и тем более бродить по городу. Она планировала купить большую квартиру в центре Лондона, выделить деньги на роскошную обстановку и целый год путешествовать по всему миру, наслаждаясь жизнью. В конце концов, в молодости она много времени провела в экспедициях, а потому заслужила достойную жизнь.

Следовало написать ответ, не откладывая дело в долгий ягцик. Бескомпромиссный, жесткий, — пусть священники уяснят, наконец, что Анна Митчелл-Хеджес не занимается благотворительностью, не настолько она богата, чтобы разбрасываться наследством. Церковь привыкла к тому, что неизменно получает какие-то дары или богатые пожертвования. Для них приобретение очередной иконы — это рядовой эпизод, а для нее — потеря целого состояния. И так уж она немало упустила, пока икона находилась в американской епархии. А этот архиепископ Иоанн даже слова не проронил о причитающейся ей компенсации. Придется им напомнить, благо, что у нее на руках имеются все юридические документы.

Взяв чистый лист бумаги, Анна Митчелл-Хеджес принялась за письмо.

«Владыка Иоанн!

Вынуждена Вам сообщить, что в последнее время я испытываю острые материальные затруднения. Очень сожалею, что вам так и не удалось собрать за два прошедших года оговоренную нами сумму.

Деньги, предложенные Вами, не соответствуют значимости экспонируемой на Всемирной выставке иконы. Я вынуждена отказаться от Вашего предложения и искать других покупателей, способных достойно заплатить за шедевр византийского искусства.

Прошу вас предпринять усилия для скорейшего возвращения иконы в Англию.

Да хранит Вас всемилостивейший Господь, по молитвам Пречистой Богородицы и Девы Марии и всех Святых, многие и благие лета!

Владелица Чудотворной Казанской иконы Богородицы мисс Анна Митчелл-Хеджес».

Запечатав письмо, Анна тотчас позвонила Фрэнку Дорланду:

— Фрэнк, я к тебе с плохими новостями.

— Что случилось?

— Американская православная церковь не сумела набрать нужной суммы за Чудотворную икону.

— Вы хотите преподнести им эту икону в дар? — осторожно поинтересовался управляющий.