— Я могу, но для этого нужно время, — уклончиво произнес Ариан. — Поэтому и прошу, чтобы вы ничего не предпринимали. Если вы украдете мою сестру из монастыря, то окончательно загубите ее репутацию и возможность выйти замуж.
Я усмехнулся:
— А вы, как думаете, что лучше: стать старой девой или же умереть в расцвете сил от какой-нибудь чахотки? Я, конечно, не специалист в монастырском укладе жизни, но в силу своей профессии знаю, что редкая знатная дама, попадая в монастырь, доживает до преклонного возраста. Как вы думаете, насколько хватит девушку, которая никогда не знала ни холода, ни голода, в довольно аскетичном укладе жизни монахинь? Когда она подорвет здоровье? Когда нагрянут морозы?
— Она не нежный цветок, которого клонит к земле от любого дуновения ветра…
— Но и не крепкое дерево, Ариан, — вздохнул я и, встав с постели, подошел к окну. — Я прожил довольно много лет, и вижу не настоящее, а я — прошлое. И когда я смотрю на залитый солнечным светом этот двор, я до сих пор чувствую тошнотворный запах горящих тел, вижу пылающие костры и июльский пух, что сейчас витает в воздухе, мне кажутся хлопьями пепла, — я посмотрел на юношу. — Вы пытаетесь решить за свою сестру, как лучше ей жить, но вам самому понравилось бы быть марионеткой? Я понимаю, что в силу своего статуса она должна положить свое счастье на алтарь королевства, но вы когда-нибудь спрашивали, чего хочет она?
Принц нахмурился, видно, не совсем меня понимая.
— Я не буду лезть в ее жизнь, — пообещал я, — но и смотреть, как она умирает я тоже не стану. Все же, когда я спас ее от смерти, еще тогда в лесу, когда она лежала в сугробе, умирая от потери крови и переохлаждения, я взял за нее ответственность, — я улыбнулся, припомнив слова Азеля. — А целители никогда не бросают в беде своих пациентов.
Я просто не смогу обречь такую добрую и милую девушку на заточении в монастыре. Жить как в клетке — хуже смерти, а достойна Ирен такой судьбы? Достойна погубить свою молодость и здоровье в келье из-за одной единственной ошибки — побега из отчего дома? Я в ответе за ее судьбу раз однажды не дал умереть и приютил у себя на зиму, раз кроме меня, ей неоткуда ждать помощи.
— Если попытаетесь ее спасти, то этим погубите, — вскочил на ноги принц и подошел ко мне. Прелестно, он меня выше почти на голову. — Если вы смогли жить изгоем, то сможет ли она? Вы сами говорили, что не будете вмешиваться в ее жизнь, а что это, если не вмешательство? Разве для этого я помогал Филгусу Гоннери вас укрывать? Чтобы вы отняли у меня сестру?!
— Я не буду ее отнимать, — нахмурился я. Что-то мне не нравится, куда зашел разговор. — Вы ее брат, самый близкий для нее человек и благополучие Ирен ваша задача. Но если у вас это не выйдет, то я не дам ей умереть в холодной келье от воспаления легких, даже если этого мне придется ее украсть.
— Вы сделаете ее падшей женщиной! — с ужасом прошептал Ариан, видно в красках представив сие действо.
— А я на ней женюсь! — парировал я. Все же фиктивные браки еще никто не отменял.
— Это мезальянс! — побледнел от перспективы появления такого зятя принц.
— У меня наследуемый титул барона! — я вошел в раж.
— Отец будет в ужасе!
— Ну и отлично!
— Но… но это не правильно!
— Почему? — улыбнулся я. — По-моему, забавно.
Священный ужас в глазах Ариана меня откровенно рассмешил. В них так и читалось: “С кем я связался!”
— Не волнуйтесь, Ваше Высочество, — я по панибратски хлопнул принца по плечу и заговорщески подмигнул. — Все же я уверен, что у вас получится вызволить Ирен. А если нет, — я притворно вздохнул. — Я вас приглашу на свадьбу… шурин.
Его Высочество ощутимо вздрогнул и отшатнулся. Теперь я чувствовал, что он будет бороться за смену постоянного жительства своей сестры рьяно и с полной самоотдачей, постоянно помня мою угрозу.
Ариан весьма поспешно покинул мою палату, опасаясь, что договориться со мной до того, что я подговорю его еще на какие-нибудь “ужасы”. А я, сидя на койке, отсалютовал ему яблоком, которым решил перекусить. Бедный юноша — он еще такой молодой и правильный. Великая, это так умилительно. Неужели и я раньше был таким?
***
Филгус застал меня за крайне важным занятием — я гипнотизировал письмо, которое мне напоследок оставил Ариан, заявив, что это попросила передать мне его сестра. Точнее, она просила передать Филу, но он осмелился отдать его прямому адресату, указанному на конверте.
Конверт был пожелтевший, пропахший старым пергаментом, затхлостью, отчего остро вспомнилась моя библиотека… родные запахи, по которым я так скучал. Письмо и вправду было адресовано мне, но не от Ирен, а от Элизы. У нее оказался весьма аккуратный подчерк с идеально-ровными круглыми буквами и завитушками. А ведь когда я учил ее грамоте, она писала весьма грязно, оставляя за собой кляксы, а буквы у нее были кривые и в разброс. Забавно…
