— Несравненные служительницы Великой, — отказу говорливый вор ничуть не растерялся и я в глубине души был уверен, что он обрадовался такому повороту событий. — Не смею просить боле, лишь позаботьтесь о моей сестре. Себе я прошу немногое — позвольте переждать непогоду на крыльце…
Поняв, чем запахло дело, я возмутился. Этот нахал, вместо того, чтобы очаровать наивных монахинь и уговорить их нарушить правила, решил удрать! А как же уговор?!
— Без брата не пойду! — голос от сдерживаемого гнева получился высокий, чисто женский, я бы даже сказал, с истеричными нотками, добавив моему образу правдивости. Я, вмиг сориентировавшись, вцепился в рукав Риэла, запричитав на манер малохольной девицы. — Не бросай меня братик, родненький! Не пойду я! Лучше простужусь на пороге и умру от лихорадки, но не пойду я одна одинешенька! — И тебя, скотина, за собой утащу!
— Иди, иди, сестрица, — попытался отцепить меня от себя Риэл, досадно морщась, как от мигрени. — А то захвораешь, а отец и матушка мне наказали тебя хранить и беречь. А я тут сам разберусь, — и добавил с нажимом. — Один.
От такой наглости я замолчал, не найдя достойных, а самое главное, приличных слов, чтобы вразумить этого гада. Вместо этого ущипнул, и довольно ощутимо, раз наш добродетель вздрогнул. И в тот же момент мне отдавили ногу. Мою больную ногу. С мозолями на полстопы! На глаза в тот же миг навернулись слезы, и я засипел от боли, уткнувшись в плечо поганца, чтобы подавить крик. И исщипать этого засранца!
Монахини взирали на разворачивающуюся семейную драму с тихим ужасом.
— Сестра, давай их впустим, — сказала сердобольная девушка, с надеждой взирая на свою подругу. — Посмотри на девушку — она плачет!
— Но настоятельница…
— Ее сейчас нет, и Великая заповедовала помогать страждущим…
— Но мужчина, — все же сомневалась дотошная монахиня. — Его же нельзя…
— Но мы же не можем обречь девушку на страдания! — воскликнула другая. — Смотри как ей плохо!
В подтверждение их слов, я судорожно всхлипнул, чувствуя, как горит огнем моя бедная нога. Даже притворяться не пришлось, ибо чувствовал себя я паршиво.
— И это не мужчина, а менестрель! — продолжила нам помогать сердобольная девушка. — Он истории расскажет, где был, что видел! Интересно же! — и зашептала под ухо своей подруге. — Да и настоятельницы до завтрашнего вечера не будет. Кто узнает?
Против такого приема ее подруга не нашлась что ответить — чисто женское любопытство затмило собой долг служительницы Великой и устоять против возможности узнать новости из “внешнего” мира, она не смогла. Через пару минут я уже ковылял за Риэлом внутрь и тихо робел перед долгожданной встречей с Ирен.
Главное, чтобы принцесса меня сейчас не встретила на пороге, а то, боюсь, мокрый, хромающий на одну ногу спаситель в облике девицы ее не обрадует. Хотя с другой стороны, это будет неожиданно и необычно. А что, рыцари ее уже спасали, а хромающие мужчины, переодетые в девицу — нет.
Когда я прошел с монахинями внутренний двор и очутился в холле, первая моя мысль была, что здесь довольно аскетично. Я бы даже сказал, сверх аскетичности и скупости. Если храмы Силенвиля поражали своей красотой, роскошным убранством, атмосферой того, что ты прикоснулся к нечто неземному, божественному, то здесь… Я чувствовал себя в гостях у бедного селянина. Одни голые каменные стены, да огромный символ Пресветлой, прибитый на самом видном месте, чтобы входящий сразу понял, что попал не куда-то, а в монастырь, восхитился такому минимализму и быстро сбежал из этого места от греха подальше. Здесь не было ни ковров, ни цветов, ни красивых образов Великой, ни картин… только доспехи, которые монахини зачем-то поставили на проходе. Постойте-ка, доспехи?
Внезапно, этот обязательный рыцарский атрибут пошевелился и, лязгая, направился в нашу сторону, на ходу снимая шлем. Я в ужасе дрогнул и отшатнулся, а рука машинально вывела знак, изгоняющий злых духов. Великая, я сплю? Мне снится кошмар или же я просто сошел с ума?! Какого лешего здесь делает этот сумасшедший рыцарь! Сэр Алинор Гриворд, собственной персоной! Гриворд, словно не видя моего вмиг побледневшего лица, с доброжелательной, я бы даже сказал, ослепительной улыбкой на устах, пошел ко мне. Я даже слегка отшатнулся, до сих пор не веря в реальность происходящего!
— Какого… — со всем рядом со мной пробормотал Риэл, с неким ужасом взирая на приближающееся страшное видение. Вор был тоже не на словах, а на деле знаком с этим сумасшедшим и я явно представлял что будет, если он его узнает. Кошмар, это словно встреча старых врагов на подвесном мосту над пропастью.
— Приветствую вас в этом замечательном месте! — распахнув свои… латные объятья, он сжал в них Риэла, но почти сразу отпустил полузадушенного вора. — Позвольте представиться, сэр Алинор Гриворд!
— Росгард, менестрель, — легонько кивнув, пробубнил Риэл, словно хотел не представиться, а отделаться от надоедливого собеседника. — А это… — он посмотрел в мою сторону.
