— А ну не дави на девочку! Сам ее бросил, а потом еще спрашивает, почему она решила сбежать из этого, — Мадлена обвела рукой келью, — восхитительного места. Да она хотела тебя увидеть, дурень! Хотя нет, убедиться, что ты на самом деле мертв и что ей не наврали нагло в лицо. И судя по тому, что ты здесь — я оказалась права. Вы все ей врали!
— Я ей не врал.
— Да? И почему же ты живой?
— Мадлена, хватит! — отдернула свою подругу Ирен, возмущено пылая синими глазищами. — Ник здесь не причем. И точка.
Та сразу замолчала, недовольно на меня осматривая, будто я был во всем виноват.
— А ты, — обратилась ко мне Ирен, грозно нахмурившись, видно для пущей решительности. — Ты тоже не прав! Я не могу находиться больше в этом месте, и я отсюда уйду — с тобой или без тебя.
Ба… Да зубки у нее выросли острые и большие. Жалко, что свое ослиное упрямство, помноженное на решительность, она применяет не тогда, когда нужно.
— А ты подумала о последствиях? — я скрестил на груди руки. — Тебя отправил сюда король. Ты задумывалась для чего? Почему?
— Нет, — надменно фыркнула Ирен и со злостью буркнула. — Он захотел от меня избавиться и избавился. Почему я должна задумываться о том, зачем он так поступил? Я и так знаю, что… что он меня не любит и я ему просто не нужна.
Девушка огорченно замолчала, уставившись на пол. Ей явно не было комфортно, тем более, она была похожа на провинившегося ребенка, которого застали на месте преступления и сейчас отчитывали. Причем, я был в роли грозного воспитателя.
Я вздохнул. Я бы мог объяснить предположенные мной мотивы отца Ирен, побудившие его отправить в заточение свою дочь, рассказать о замысле Ариана, чтобы она не чувствовала себя преданной свой семьей, но… Честно сказать, мне совершенно не хотелось. Сейчас было не время для таких разговоров, да и не место.
И вместо этого, чтобы все объяснить, я закончил свою отповедь:
— Предположим, ты сбежишь, и куда пойдешь? Что будешь делать? Вновь хочешь, чтобы тебя растерзали волки или еще хуже, напала та шваль, что расхаживает по дорогам?
Ирен слегка растерялась. Видно, о таких вещах она задумывалась не так сильно, как о конечной цели.
— Я думала, — осторожно начала она, подбирая слова и судорожно что-то додумывая, — что смогу добраться до столицы прибившись к каравану. Ведь в столицу часто ездят купцы с товаром, да и двум девушкам они бы не смогли бы отказать, — и, видя мое скептическое выражение лица, быстро дополнила. — За плату, конечно.
— Две весьма привлекательные особы решили пройти полстраны с помощью каравана, — я внимательно посмотрел на этих девиц, не понимая, как в их возрасте можно быть столь наивными. Ну если с Ирен это понятно — она всю жизнь просидела во дворце, то как быть с этой Мадленой? — Прелестно. Вы не допускали, что на караван, например, могут напасть разбойники или еще хлеще, вы приглянетесь наемникам, и вас утащат за волосы в первый попавшийся куст?
Ирен покраснела, видно ярко представив себе мои слова и горячо решила их оспорить:
— Я владею мечом! Я смогу отбиться!
— Ну да, — хмыкнул я, — против оравы. И где ты возьмешь меч, Ирен? Под кроватью настоятельницы монастыря? Или же твоя новая подруга носит его в корсете?
— У меня есть кинжал, — решила вставить свое слово Мадлена. Но я на нее так посмотрел, что она вновь недовольно замолчала. А нечего вмешиваться в процесс воспитания и тем более, утаскивать с собой на смерть мою Ирен.
— Я все равно сбегу. Сегодня, — решительно сжала кулаки девушка, видно обдумав мои слова. И я вдруг понял, что сбежит и мои уговоры не подействуют, даже более того, если я попытаюсь ее запереть, не допустить побег, то потеряю кое-что ценное, то, без чего Ирен сразу отдалится и исчезнет из моей жизни. Я потеряю ее доверие.
Какой же она все-таки упрямый ребенок… И как ее оставлять одну, да без присмотра?
— Хорошо, — обреченно вздохнул я. Филгус меня убьет и будет совершенно прав. — Сбегайте. Но у меня есть условия.
— Какие, — настороженно поинтересовалась Мадлена.
— Я вам помогу. Одну не отпущу, даже и не мечтайте.
Ирен просияла и, с каким-то невразумительным писком восторга, повисла у меня на шее. Великая, такое чувство, будто я признался ей в любви и сделал предложение руки и сердца.
— Но сперва, — продолжил я говорить, через некоторое время, оттеснив от своей шеи радостную принцессу, — я хотел бы узнать одну вещь.
— Какую?
Я красноречиво глянул на новую подругу Ирен, которая в это время с каким-то невозмутимым спокойствием рассматривала умывальник. Прежде чем хоть немного доверять этой особе и идти с ней на опасную авантюру, я должен был знать, кто она такая. Заговоры — довольно интимная вещь, поучаствовать в них не приглашают первых посторонних, а мы ведь хотели прослыть великим заговорщиками против самого короля! Обдурить Нагелия и украсть у него любимую дочь! Позор и порицание мне. И мне не очень-то хотелось, чтобы в процессе “кражи” эта Мадлена меня предала. Ну не доверял я ей. Не доверял…
— Кто она такая и за что ее заперли в монастыре?
Ирен замялась и как-то с неохотой проговорила:
— А это так важно?
