О, женщины и имя им коварство. Хо-хо-хо.
***
Мне было не спокойно — волнение захлестывало душу, а ноги уже несли меня к кельям. Где-то там Ирен, бедная девчонка, из-за которой у меня болела душа. Разум механически отчитывал комнаты, сердце замирало от каждого постороннего шороха. Я, конечно, мог придумать адекватный ответ на вопросы возмущенных монахинь, если они встретятся мне на пути, но попадаться им на глаза все равно не хотелось.
Ворвавшись в полутемную келью, я бегло осмотрелся: маленькое окошечко даже не застекленное слюдой и похожее больше на бойницу, невзрачная кровать, застеленная обычным шерстяным одеялом, на которой лежала подушка набитая соломой, рядом с кроватью стояли тумбочка и шкаф, в котором расположились пожитки принцессы. Не было даже и намека на роскошь и ничего не выдавало то, что здесь проживала высокородная девица. Я сперва даже подумал, а не ошибся ли я комнатой? Но сомнения тут же развеялись, когда на месте, где стоял тазик с кувшином, нашлась расческа, на деревянных зубьях которой обнаружились золотистые волосы. От них веяло энергетикой Ирен, хоть в монастыре было довольно трудно почувствовать такие тонкие магические материи.
Если честно надеялся, что Ирен окажется здесь и, убедившись, что с ней все в порядке, а также вернув себе опасную реликвию, я смогу уйти с чистой душой, но эта маленькое несчастье как назло где-то ходила, на корню загубив мои планы о предстоящей встрече.
Уняв колотящееся, после стремительного бега, сердце, я уселся на кровать, отметив, что она весьма жестковата даже по сравнению с больничной койкой, отличавшейся далеко не королевскими перинами, и стал ее ждать, на миг почувствовав себя в роли тайного любовника.
Если честно, сидеть спокойно и ждать было невыносимо — адреналин кипел в крови, душа беснилась, словно запертая в клетке птица, а неизвестно откуда взявшаяся злость только подливала масла в огонь. Не это ожидал я увидеть, когда решил отправиться в монастырь. Нет, я понимал, что это место далеко не столица, да и условия здесь будут скромнее, к чему привыкла Ее Высочество, но такая комната принадлежала не принцессе, а… нищенке! Как король, ее брат, да еще этот полудурок Гриворд позволили так обращаться с Ирен! Как они посмели! А ведь еще Ариан уверял меня, что с его сестрой все в порядке…
— Кто вы? Как вы сюда попали?
На пороге замерла Ирен, с явным возмущением смотря на нежданного посетителя, хотя, если честно, я ее узнал лишь по голосу — осунувшееся бледное лицо с темными кругами под глазами и лихорадочным блеском в синих очах не могли никак принадлежать той красивой девушке. На ней было невзрачное платье какого-то невразумительного серого оттенка, а ее гордость — роскошные золотые волосы, были спрятаны под платком. Я вскочил на ноги, неверяще смотря на эту тоненькую фигурку, которую, казалось, унесет первым же порывом ветра, на бледные губы, потерявшие свой здоровый цвет, впалые щеки без задорного румянца…
Что они с тобой сотворили, малышка?
Слишком большой контраст с той веселой и по-детски упрямой девчонкой. Слова о реликвии застряли в горле, я все смотрел и смотрел на нее, не в силах поверить в это ужасное преображение. Душа ныла, хотелось дотронуться до нее, развеять этот страшный морок, лишь бы убедить себя, что мне все привиделось. Хотя что это я, это и вправду была Ирен и от этого было больнее и страшнее.
Наверное, я слишком долго и пристально ее рассматривал, поражаясь столь явным переменам, раз девушка, не дождавшись от меня ответа, показала рукой на дверь и повелительно выдохнула:
— Вон.
Я не двинулся с места, не в силах произнести и слова. Только сейчас я понял, как по ней скучал.
— Я сказала, — с нажимом произнесла Ирен, — Пошла вон из моей комнаты!
Это меня отрезвило. Я усмехнулся, по привычке взлохматив себе волосы на затылке и насмешливо поинтересовался:
— А иначе что? Позовешь на помощь своего верного рыцаря?
Девушка мило улыбнулась:
— За волосы протащу через порог…
Честно сказать, я потерял дар речи. Что? Но быстро справился с эмоциями, поняв, что она со мной просто играет. Ах, милая кошечка решила наконец-то показать свои коготки? Не боится их обломать?
— Я тут погляжу, — нагло улыбнулся я, — принцессы в нашем королевстве просто эталон женственности, доброты, смирения и скромности. Или же лишь я удостоился такой чести?
Вместо того чтобы смутиться, Ирен как-то странно на меня посмотрела, и, внезапно, словно спала с лица. Рука девушки взметнулась наверх, прикрывая рот, глаза неверяще расширились, и она еле слышно проговорила:
— Нн-и…к?
Я даже слегка растерялся, поняв, что меня так быстро раскрыли. Но как? Не от пары же фраз.
Но своим недоумением только подтвердил догадки девушки:
— Это и вправду ты?
— У вас страшные видения, миледи, — невесело усмехнулся я.
— Так, значит, настоящий, — выдохнула она, но, вместо того, чтобы подойти и обрадоваться долгожданной встрече, она нахмурилась.
