— Слушай, Никериал, — процедил он, явно пересиливая себя и пытаясь быть дипломатичным. — Предлагаю разойтись миром: вы отдаете мне то, зачем я пришел, а я же умалчиваю о вашем… хм… походе.
— И зачем же ты пришел?
— Не прикидывайся дурачком, Никериал! — махнул рукой тот. — Ты прекрасно знаешь, о чем я. Реликвия! Где она?!
— Я ведь тебе уже говорил, что у меня его нет.
— У тебя нет, — согласно кивнул Стефан и пронзительно глянул на Ирен. — А вот у нее…
Принцесса дрогнула и прижала ладонь к груди, видно, там, где она прятала артефакт реликвию и проворно спряталась за Риэлом. Я чувствовал ее страх кожей — она прекрасно осознавала, что несмотря на наш довольно мирный диалог со Стефаном, силы не на нашей стороне — нас было всего четверо на шестерых противников. И если я смогу взять на себя магистра, кто-то должен был справиться с его подельниками, а из всех, достойное сопротивление может оказать только Риэл. И то, он был безоружен.
Я решил ее немного подбодрить.
— Иреночка, прелесть моя синеокая, помнишь на заре нашего знакомства, ты меня стращала всеми видами казней? И там был один пунктик про нападение на члена королевской семьи. Вот напомни-ка мне, пожалуйста, что будет человеку, наивно предполагающему, что нападение сойдет ему с рук?
— Смертная казнь через четвертование, — уверенно прошептала она.
— Слышал, Стефан? — я довольно улыбнулся. — Либо казнь. Либо смерть от моей руки. Что выберешь?
Маг скрипнул зубами и показал какой-то знак своим шестеркам. Те как-то резко осмелели и достали из-за поясов мечи. А особо одаренные, не страшась никого, стали сплетать заклятья.
Конструктивного диалога не получилось. И как бы сказал Риэл: “Намечался мордобой”.
— Ну наконец-то! — довольно выдохнул вор, замахнувшись лютней, словно прицеливаясь, кого бить первым. — А то я уж думал, вы будете до конца жизни лясами точить!
— Бей уродов! — задорно выкрикнула Мадлена и с воинственным криком, который никак не вязался с образом воспитанной аристократки, первая ринулась в атаку. Лютня скрестилась с мечом, а бывшая монахиня разбежалась, и подло прыгнула на первого попавшегося спутника Стефана и чуть ли не силой выбила у него для себя меч. Дальше я за ними не следил, но судя по крикам и грохоту, развлекались они всласть.
Я быстро навесил на Ирен магический щит и, пододвинул в сторонку, приглашающе кивнул Стефану. Тот усмехнулся, но кивнул, подтвердив тем самым согласие на поединок.
— Ники, — Я обернулся. Принцесса напряженно смотрела на нас. Она казалась спокойной, уверенной, да только руки, которые она сцепила, словно обхватив себя, дрожали, выдавая свою хозяйку с головой. — Будь осторожен.
Я кивнул девушке, постаравшись как можно беспечней улыбнуться.
Магистр стоял и ждал, пока я закончу разговаривать с принцессой. Кто-кто, а уж он-то не сомневался в своей победе, раз вел себя так беспечно и благородно, не делая и намека на то, чтобы ударить в спину.
Поединки магов были не такой уж и редкостью, особенно на различных магических консилиумах. Очень часто раскричавшись с друг другом до хрипоты, почтенные магистры превращали банальный спор в драку, надеясь правом силы доказать кто из них прав. Заканчивалось это обычно разрушительно, и к вящему разочарованию невольных зрителей, отнюдь не смертельно, ибо драчунов успевали разнимать, когда магическая энергия у того и другого заканчивалась и они, вцепившись друг другу в глотки, кусаясь и рвя у оппонента волосы, просто катались по полу, аки как два ободранных и дымящихся петуха.
Но если такие поединки были весьма банальны, то дуэли между целителями были редкостью, ибо заклятий по боевой магии мы знали мало, да и конфликты предпочитали решать словесно, так как драка хороша лишь для тех, кому не надо лечить побои. Уж лучше позубоскалить всласть, упражняясь в эффектных оборотах речи, чем пересиливать лень и скакать кузнечиком по полигону, уворачиваясь от огненных шаров, а потом лечить себя и своего соперника от ожогов различной степени.
— Зачем тебе артефакт? Власти захотелось?
Стефан скривился, но охотно ответил на мой риторический вопрос, да с такой интонацией, словно пытаясь донести азы грамоты бестолковому деревенщине.
— Ты хоть понимаешь, какая мощь скрыта в этой реликвии? Какой источник энергии да не простой, а первородной, скрывали все эти годы жрецы? Знаешь, что с ней можно сделать?
— Знаю, поэтому ты ее и не получишь.
Со стороны казалось, что мы, несмотря на творящийся вокруг бедлам, довольно мирно разговариваем, да только я видел, как он напряженно следил за моими движениями, как его пальцы едва заметно шевелились, плетя какое-то заклинание, а воздух вокруг нас стал тяжелым: зудящий, от разлитой в воздухе энергии, наполненный магией.
