— Скажи, если бы Петра попала в подобную ситуацию, чтобы ты сделал? Оставил или попытался спасти?
Риэл задумался. Наши шаги гулко отдавались под сводами рукотворной пещеры, а в тишине стали слышны даже еле заметное гудение магических светлячков, когда они пролетали мимо нас. Я прислушивался к своим ощущениям, чтобы не дай, Великая, к нам подкралась какая-нибудь нечисть и зорко следил за Ирен — она шла впереди всех, иногда оглядываясь назад, словно высматривая кого-то, но ловя на себе мой взгляд, смущенно отворачивалась. Откровенно поговорить нам так и не удалось, ибо вокруг постоянно кто-то крутился, а при всех заводить разговор я не хотел. Да и она не стремилась, видно чувствуя себя неловко.
— Дурацкие ты задаешь вопросы, колдун, — через некоторое время нехотя ответил вор. — Если б оставил, то сам бы себя уважать перестал — какой я мужик, раз свою женщину не смог защитить? И папаня ее… Не боюсь я его, просто, — он вздохнул, — ради Петры я стараюсь быть мирным. Она же хочет, чтобы я с семьей ее подружился. Ты не думай, что я не хочу, я стараюсь, да только этому старому хрыщу один хрен не нравлюсь.
— Не принимай на свой счет, — усмехнулся я. — Но Филгусу не понравится любой мужчина, что будет крутиться вокруг его дочери. Ему нужно время, чтобы свыкнуться. А на счет Ирен… — я тоже задумался, считать ли ее нечто большим, чем просто близким другом. — Я не мог смотреть, как она страдает.
Риэл, кивнув, поморщился. Понимать-то он понимал, да вот только от своего будущего свекра получать люлей совсем не горел желанием. Я тоже. Но, в отличии от него прекрасно знал, что Филгус отходчивый, а если еще и показать ему выгоду от текущей ситуации — сама смиренность и добродушие.
Мои мысли внезапно перешли на принцессу. Вор невольно заставил задуматься: “А и вправду, как я к ней отношусь?” Если моя подруга детства и первая любовь — Амалия, вдохновляла на свершения, Элиза была подобна жаркому ненасытному пламени — сжигала дотла, то с Ирен же я наоборот, чувствовал нечто похожее на умиротворение. На ее проделки невозможно было злиться, она заставляла улыбаться, оберегать ее, как хрупкий и особо ценный артефакт. С Алией никогда не возникало такого же ощущения — бойкая магесса была слишком независима и самоуверенна. Она любила доказывать свое превосходство во всем: обожала доминировать, заставлять подчиняться. Дознавательница была из тех женщин, которых легко можно было увидеть в качестве боевых подруг, но не как хранительниц домашнего очага.
Внезапно, идущая впереди принцесса остановилась, с подозрением смотря в темноту. Подойдя к ней, замерли и мы. Стены отражали странное эхо, будто подавал голос какой-то зверь, но мой светлячок молчал, говоря, что впереди нет никого опасного. Хотя я все равно активировал заклинание, которое заранее сплел против разной гадости, которая любила селиться в таких местах. Не знаю, как на счет нечисти, но гадость и была. В свете магического огня передо мной предстал тот, кого я меньше всего ожидал увидеть — Стефан, собственной персоной. Да еще не один, а с целой компанией!
Встреча в пустынных катакомбах жрецов была столь неожиданна, что мы пару минут озадаченно созерцали друг на друга, не в силах придумать достойное оправдание тому, что мы здесь забыли. Да еще и в такой неурочный час. Было неловкое чувство, что нас застали за преступлением: они тайком направлялись в жаркие объятья к истосковавшимся по мужскому вниманию монахиням, а мы оттуда возвращались.
— Стефан? — изумленно прошептал я, надеясь, что он всего лишь морок. Поверить в то, что он на самом деле здесь было немыслимо.
— Ирен Келионендорская! — “морок” обескуражено взирал на принцессу позади меня, напрочь проигнорировав своего старого врага. — Вы что здесь делаете?
— Сбегаю… — откровенно призналась девушка, ошеломленно взирая на советника короля. — А вы, что здесь делаете?!
Магистр смущенно замолчал.
— Стефан! — с нажимом произнес я, обращая все его внимание на себя. Перед глазами вмиг пролетело все то, что я пережил благодаря этому “душевному” человеку. Честно сказать, всегда считал себя отходчивым и добродушным человеком, да только когда я говорил, что не испытываю к нему ненависти — я, видно, был не в себе.
— Никериал Ленге?! — заметно побледнел он и отступил назад.
— Нет, я его младшая сестра, — ядовито произнес я и махнул рукой, срывая с пальцев обжигающий огненный поток.
К чести Стефана, тот успел поставить щит и огонь, с шипением стекая по стенкам магической преграды, оплавил лишь камень вокруг, попутно озарив пещеру ярким оранжевым светом.
— Никериал! — более радостно и увереннее воскликнул этот гад, наконец-таки признав во мне старого доброго врага.
— О, так ты скучал? — иронично заметил я, сплетая рукой заклинание молний. — Мило.
