Мимо него прошла Ирен, всем своим видом показывая, чтоб он не лез не в свое дело. Опуститься до общения с мужчиной ей не позволяла гордость, ибо в прошлый раз, когда мы были в городе жрецов, они постоянно ругались. Она не могла простить ему скабрезные шуточки и его профессию, а он просто не мог пройти мимо такой наивной мордахи. И если красть у нее ничего было нельзя, то оставалось только задевать языком, с неким садистским удовольствием наслаждаясь ее реакцией. Я в их отношения не лез, ибо наблюдать за ними было забавно, да и они были похожи на маленьких детей, которые не поделили игрушку.
— Во-первых, — устало вздохнул я, — я не клялся. А во-вторых, не крал. Она сама ушла.
Ирен обернулась и послала Риэлу торжествующую улыбку, мол, съел, недостойный? Ей богу, если бы не воспитание, она бы ему еще язык показала и я еще не уверен, не получила бы она его в ответ.
— Ты что метелишь? — возмутился он. — Как это сама ушла?!
— Да вот, — усмехнулся я, кивнув на спину Ирен, — идет, как видишь.
— Колдун, — с чувством выдохнул мнимый менестрель, сжимая гриф лютни с такой силой, словно представляя на ее месте мою шею. — Не прикидывайся блаженным. Твой братец знаешь, что на это скажет? — я прекрасно знал и старался об этом не думать. Фил человек трепетный, душевный, да только рука у него тяжелая. — А кто окажется крайним? Я. А мне еще с ним за одним столом сидеть, да еду жрать. Я не хочу вместо супа схлебать порцию яда.
Риэл явно приуныл, представив эту картину и стал доставать меня почище своей будущей свекрови, налегая на совесть, которой у меня и так нет и приказывая вернуть Ирен там, где взял, пока монахини не заметили пропажи.
— Не придумывай, — обреченно вздохнул я, смотря на наших дам, которые бессовестно грели уши, хоть и шли впереди. — Но если тебе так легче, представь, что их нет. Ирен грозилась сбежать, а зная ее характер и везение, я был просто уверен, что она споткнется и сломает себе шею в этой темени. А раз предотвратить неизбежное невозможно, я решил проконтролировать ее побег. Что странного?
Честно сказать, я и сам был от этого не в восторге. Но не признаваться же в этом вору?
— А не легче было запереть эту паршивку?
— Чтобы она, дабы досадить мне, вскрыла себе вены? — поинтересовался я и, понизив голос, прошептал. — Знавал я таких… знатных девиц, которые из-за любого пустяка резали себе руки, патетично восклицая: “Вот умру и будет вам совестно!”.
— И умирали? — ехидно улыбнулся Риэл, вовсю глазея на спину Ирен.
— Нет, — мрачно закончил я. — Они не учитывали в своих планах то, что умирать больно и страшно. А исцелять верещащую и извивающуюся девицу весьма проблематично и опасно для жизни.
Спина принцессы дрогнула и она, пылая от возмущения, обернулась к нам.
— Да будет вам известно, я никогда не опущусь до самоубийства!
— А кто знает твои заморочки? — накинулся на Ирен женишок Петры, видно поняв, что добиться от меня вразумительного ответа он не сможет. Но злость то, сорвать на ком-то хочется. — Чего тебе в монастыре не сиделось? По мне, лучше места для тебя не придумаешь!
— Невоспитанный хам! — воскликнула девушка. По ее мнению это было самое ужасное оскорбление, после которого уязвленные в лучших чувствах кавалеры сбегали с позором. — Попробовал бы денек прожить в этой клоаке, а потом… потом вякал!
— Тю… а словечки-то, словечки! Прям из блатного лексикона!
Благовоспитанная девушка зарделась от стыда и благоразумно решила больше не связываться с этим хамом, стремительно развернувшись и зашагав вперед. Мой светлячок посеменил за ней следом, аки собачка на привязи за своей разобиженной хозяйкой. Мне пришлось сделать еще один.
— Ну и что это тебе дало? — лениво поинтересовался я, смотря как новый светящийся шар слегка кружась, плавно взлетел в воздух. — Зачем ее задеваешь?
— Так она хотя б уши не будет греть, — махнул рукой он.
— Еще как будет, — в способностях девушки я не сомневался. Да и акустика в этом месте была столь хороша, что любой шепот делала в разы громче. Ну и если не она, то ее новая подруга, которая хоть и шла впереди, да только слишком тихо, словно прислушиваясь. Мадлена вела себя на удивление спокойно, что само по себе было до жути странно. У меня ныло под ложечкой от предчувствия беды, да только понять откуда она, я еще не мог.
— Ну так и зачем весь этот маскарад, раз девка все равно с нами? — Риэл резко стал серьезным, отбросив шутливый тон. — Твой братец ведь вставит нам щей за самоуправство, а потом еще и ее папаня сподобится добавить. Нагелий хоть и дурень, но порвет как шавок, а я жить спокойно хочу, а не прятаться как крыса от законников всю жизнь.
— И это говорит мне бывший Теневой король? — показно удивился я. — Скажи, ты записался ко мне на роль зудящей совести? Представь себе, но эти прописные истины я и без тебя знаю.
— Я просто осторожный, — огрызнулся тот.
Спорить с ним мне совершенно не хотелось, а слушать от него упреки — тем более. Я знал, что он прав, да только в жизни все идет не всегда так, как правильно и должно.
