Щит Стефана выдержал и эту атаку, но я видел, как пошатнулся магистр, как на лбу выступила испарина — ему было тяжело блокировать мощные атаки, и вот-вот щит должен был рухнуть. Его подельники вообще разбежались в стороны, боясь попасть под горячую руку. Хотя я был совсем не против — в разборках магов другим лучше быстро улепетывать за пару километров, чтоб не дай, Великая, задело.
— А я специально из мира мертвых вернулся, дай думаю, проведаю старого знакомого, — с каждой новой фразой сгустки пламени и электрические заряды ударялись о щит Стефана, а я шаг за шагом приближался к своему врагу. Тот под моим напором отступал, даже и не думая контрактовать, что бесило меня еще больше. Все казалось, что он не воспринимает меня всерьез. — Все скучал, ждал встречи, подбирал похоронные венки…
Нет, я был далеко не боевым магом, да и Стефан тоже, да только желание разорвать мага, который напал на мой дом и разрушил все то, что я так кропотливо собирал почти полвека, заставляли забыть о такой незначительной детали.
Защитное заклятье Стефана все же треснуло, не выдержав магического удара, и рассыпалось на маленькие мерцающие осколки. Я опустил руку и пошатнулся назад от вмиг закружившейся головы. Не надо было мне так быстро расходовать энергию, ведь моя аура еще не полностью восстановилась после того случая. Поддался эмоциям, как маг-недоучка. Идиот.
Бывший член Совета тяжело дышал, ожидая от меня дальнейших атак или же готовя заклинания из арсенала высшей магии, хотя это вряд ли — для нее требовалась прорва энергии и время, а сейчас ни того, ни другого в катакомбах под монастырем у него не было. Да и старость сказывалась. Резво творить заклятья и раскидывать врагов как пушинку, магам в почтенном возрасте тяжело, да и только молодые могут отдавать свою энергию, старые же ее кропотливо собирают и хранят, стремясь урвать у смерти еще немного времени.
Тесное пространство поумерило и мою прыть. Что-то разрушающее и оттого безмерно опасное, а также сложное, творить было сверх глупостью, ибо я рисковал погрести всех под завалами, а мелочно тратиться и швыряться молниями и ледяными копьями не хотелось — магистр все равно отразит атаки, а я впустую потрачу драгоценную энергию. Хотелось поговорить, отчего я почувствовал себя в роли злодея, который толкал речь перед поверженными врагами — пафосную и проникновенную. А что, Темные Властелины тоже люди и им хочется живого общения, а также благодатную публику, чтобы покрасоваться и повысить себе самооценку.
Видно, Стефан тоже жаждал поговорить, ибо хоть как-то реабилитироваться в глазах невольных зрителей магического поединка не спешил. Чуял, зараза, что я, выпустив свой гнев, готов на конструктивный диалог, чуял… и гадливо улыбнулся, понимая, что я ему в ближайшее пару минут ничего не сделаю.
— Никериал Ленге, — посмаковал мое имя маг, противно растягивая гласные. — Опальный магистр, убийца и вор, а также похититель, — он перевел взгляд на жавшуюся позади меня Ирен, — королевских особ.
— Стефан, — я знал, что у него была даже не фамилия, а данное Советом почетное звание, но в силу своего характера и бескрайнего уважения к магистру, я его даже мысленно старался не вспоминать. — Первый на дворе лизоблюд Его Величества.
Стефан даже уважительно цокнул, поражаясь моему нахальству и с крайне озадаченным видом спросил, смотря на мой… хм… неоднозначный наряд.
— Ты чего так вырядился?
Я даже слегка устыдился, что предстал перед своим врагом не в лучшем свете.
— Не твое дело.
Изливать перед своим неприятелем душу, жалуясь на идиотский план по спасению принцессы, мне совершенно не хотелось. Пускай думает, что хочет.
— А ведь когда-то я считал тебя зарвавшимся щенком, — пробормотал он, внимательно меня рассматривая, задержав взгляд на фальшивой груди.
— А я тебя — трусом, который сознательно оставил страну в беде и обрек ее на агонию. Скажи, трудно было, наверное, забиться в угол и скулить от страха. Бедняжка.
— Замолкни! — разозлился он, словно я наступил на его больную мозоль. Хотя почему “словно”. Я как раз и намеревался вывести этого ублюдка из себя. — Ты ничего не знаешь!
— Конечно, не знаю, — усмехнулся я. — Я же пытался бороться с заразой, а не свесив лапки, боялся выглянуть из дома. Мне только интересно, сколько тебе тогда заплатили? Король Рафиус не обделил своего главного “радетеля за благоденствие королевства”?
— Никто мне не платил!
— Продешевил же ты, Стефан, — цокнул я, качнув головой. — Работал за бесплатно, а, говорят, некоторые получили целое состояние.
Маг оскорбился. Уж он-то очернял меня не за деньги, а за идею. Уж очень ему не нравился инициативный юноша, который не только поставил под сомнение его авторитет, но еще умудрился его подорвать и сместить с должности. Я, конечно, этим гордился, да только, похоже, Стефан не разделял моей радости и вообще, считал ту историю позорной, даже чтобы вспоминать о ней в кругу старых знакомый и тем более, в катакомбах жрецов в окружении врагов.
