Потом им со столь же высокопарными оборотами вернули оружие и документы. Потом приглашали на вечерний ужин, снова заклинали не таить обиды и не терять веры в цивилизованность республики Санта-Кроче вообще и ее полиции в особенности.
Мазур механически кивал, обещая не возводить исключения в систему, не таить обид, не терять веры и даже прийти на ужин в смокинге. Через четверть часа их, слава богу, отпустили восвояси.
— Они тут предлагают довезти до отеля на их машине, — сказала Ольга. — А?
— Пешком дойдем, — сказал Мазур, испытывая отвращение ко всему, связанному с полицией. — Вряд ли молния дважды ударит в одно и то же место…
— Вот и я так думаю. — Ольга взяла его за руку, нежно и заботливо. — Бедный ты мой, обопрись на меня…
— Ты что? — Мазур освободил руку. — Я в порядке…
— А мне показалось — бледный.
— Будешь тут… Что случилось?
— То, чего и следовало ожидать, — фыркнула Ольга. — План у них, откровенно признать, был чистейшей авантюрой. Затащили они меня в какую-то комнатушку, лейтенант стал орать, что изнасилуют на всех четырех этажах, если я тебя не уговорю с ними сотрудничать. Дурак, ему бы меня в подвал какой-нибудь запихнуть, а он — на второй этаж… Я и завизжала, не знаю уж, во сколько децибел. Ну, в конце концов, кто-то сунулся посмотреть, с кого это сдирают шкуру, я начала вопить, что работаю секретарем у иностранного дипломата… короче, дальше все было не так уж сложно… Что от тебя-то хотели?
— Знаешь, дон Себастьяно был прав, — сказал Мазур, тщательно подбирая слова. — Из меня и в самом деле пытались выбить полную информацию об экспедиции. Определенно конкуренты той финансовой группы, которую дон Себастьяно представляет… ведь так оно обстоит, а?
— Ну конечно, — безмятежно сказала Ольга. — Иначе к чему все интриги? Он — член правления «Барридадо Куинес», если контракт достанется им, прибыли будут огромными…
«Вот и ладненько, — подумал Мазур. — Вот все и устроилось, и не надо врать дальше. Вряд ли те, кто теперь раскалывает лейтенанта и Смита, посвятят Ольгу в результаты своих изысканий… Ч-черт, а если Смит начнет всерьез колоться? Вот это так опаньки. Если они вытрясут из него, кто такие на самом деле сеньор Влад и сеньор Мигель… Ну, предположим, какое-то время пройдет, пока эта информация из полиции пропутешествует в контрразведку, бюрократия и здесь скажет свое веское слово, и все равно… Нужно побыстрее убираться отсюда. Из этого гостеприимного города».
— Нужно побыстрее убираться отсюда, мне кажется, — вслух повторила Ольга его невысказанные мысли, так что Мазур вздрогнул.
— Что?
— Пора убираться. Мало ли что конкуренты «Барридадо Куинес» могут еще подстроить. Концерн не бедный, возможности есть… А ты молодец. — Она обняла Мазура прямо посередине тротуара и поцеловала в губы. — Я больше всего боялась, что ты на них кинешься, могли и выстрелить… Сейчас поймаем такси, залягу в ванну, смыть следы от лап… Слушай, а снаряжение вам уже доставили?
— Еще не знаю, — сказал Мазур чистую правду. — Может, пока мы с тобой столь бурно развлекались, и прилетел уже специалист…
И таково уж было везение Мазура, что он, вылезая первым из старенького такси у парадного входа в отель, увидел, как из машины поновее, белого «игуасу», выбирается дон Херонимо, и швейцар уже нацелился на его чемодан.
Разумеется, Мазур соблюл конспирацию и резидента не узнал.
В Латинской Америке, как нигде, любят в обиходе сокращать названия своих городов. Сантьяго-де-Чили — Сантьяго, Буэнос-Айрес — попросту Байрес, Барралоче — Баче. И так далее, любой знаток может пополнять список до бесконечности. Мазуру пришло в голову: если распространить эту традицию и на имена, дон Херонимо будет смотреться весьма даже пикантно — для человека понимающего…
Но внешне он, конечно, своих фривольных мыслей не выказывал. Говорил сухо и четко, как подобает на серьезном военном совете:
— Я не разведчик, но методика здесь примерно та же самая… Американца в полиции, конечно же, начнут немедленно колоть.
— Если только у него нет надежного прикрытия на случай именно таких неожиданностей, — бесцветным голосом уточнил дон Херонимо.
— Меня всегда учили начинать с самых скверных допущений, — сказал Мазур. — Давайте исходить из того, что прикрытия у него нет. Его будут трясти, сдается мне, без лишнего гуманизма, нравы тут, конечно, несколько смягчились после дона Астольфо, но все равно далеки от пасторали…
— Это точно, — с чувством дополнил Кацуба.
— Весь вопрос в том, насколько быстро из него выбьют все о нас, — сказал Мазур. — И насколько быстро эта информация из полиции уйдет в ДНГ…
— Я бы дополнил с учетом личного опыта, — прервал его Кацуба. — Вовсе не обязательно — в ДНГ. Здесь открывается простор для комбинаций — в зависимости от того, на кого ориентируется здешний полицейский босс и чей он человек. Кроме ДНГ, есть еще военная разведка, разведка сухопутных сил, флота, авиации, Управление политической полиции под личным контролем президента, наконец, Стратегический центр…
