— Ничего особенного, — хладнокровно сказал Франсуа. — Переходим в пехоту, только и всего. С каждым могло случиться…
Они стояли посреди узкой дороги, в густой тени, высоко над головой сияли крупные звезды, и отовсюду доносились лесные шумы — скрипучие крики ночных птиц, шуршание, хруст, обезьяньи вопли. Лару прямо-таки трясло — впрочем, и Мазур чувствовал себя неуютно, хоть и не показывал этого, конечно.
— Где мы, как полагаешь? — спросил Кацуба.
— Примерно здесь, — сказал Мазур, светя на карту фонариком. — До Панамериканы километров около десяти, а еще в десяти должна быть деревня… Дж… Джа…
— Якораите, — поправила Ольга, заглянув в карту. — Так произносится. Все не так уж и плохо, обычно в каждой деревушке на Трассе останавливаются автобусы местных линий. Деньги у меня есть. Вот только до Барралоче нам придется добираться с несколькими пересадками…
— А Куэстра-дель-Камири? — спросил Мазур. — Что-то я второпях не соображу, как читать ваши названия…
— Вот она. Километров пятьдесят от Якораите.
— Значит, судьба, — сказал Мазур.
— Боже ты мой! — истерически рассмеялась Лара. — Я-то думала, пришлют серьезных людей, профессионалов, а здесь — такая придурошная компания…
Мазур внушил себе, что обижаться на нее не следует, — девчонка, судя по всему, хлебнула горького по самые уши, сама не своя, ожидает, что отважные рыцари в сверкающей броне неким чудом во мгновение ока переправят ее к родным березкам, — и никаких иных вариантов допустить не согласна. Бывает. От нервов и пережитого. Интереснее другое — вот сейчас окончательно можно сказать, что она не имеет ни малейшего отношения к серьезным конторам: в глаза назвать их непрофессионалами мог лишь человек, абсолютно чуждый
— И много профессионалов вы на своем веку видели? — спросил он спокойно.
— Ни одного не надо видеть, чтобы понять, какие вы растяпы! Сразу видно!
Мазур убедился, что не ошибся: первое впечатление самое верное — посторонняя, балованное дитя…
— Возможно, на профессионалов мы и не тянем, — сказал он, вполуха прислушиваясь к ночным шумам и с радостью отмечая отсутствие среди таковых шума мотора и людских голосов. — Но у меня создалось впечатление, что вам не стоит рассчитывать на что-то лучшее, придется обходиться тем, что есть… Придется пешочком. Если есть лучший вариант, подскажите.
Лучшего варианта у нее, понятно, не нашлось — уставилась на Мазура плаксиво и зло, хлюпает носом. Пожалеть бы дуреху, да некогда утирать сопли…
Ольга взглянула на часы, равнодушно бросила:
— Вообще-то это не женское дело — давать советы мужчинам, но через часок ягуары проснутся, на охоту выйдут. Я бы на вашем месте поспешила к Трассе…
— А ведь верно, — моментально подхватил Кацуба игру. — Ягуаров тут хватает…
— Тогда чего ж мы стоим?! — взвизгнула Лара.
Длинный дощатый дом с выпиленным из фанеры золотым затейливым драконом над входом именовался «чифа» и был самым настоящим китайским рестораном, которым заправлял самый настоящий китаец непонятного возраста в куртке из черного шелка. Официантами работали индейские парнишки, но хозяин время от времени бесшумно возникал в зальчике, поглядывал на пятерку странников загадочными раскосыми глазами, делал умильно-настороженную гримасу и вновь исчезал в кухне, откуда тянуло вкусными, но не поддающимися определению запахами. Однажды он простер гостеприимство до того, что плавно подбежал к их столу, поклонился и что-то деловито защебетал.
— Хао, хао, хэнь хао[33], — сказал ему Мазур, но в ответ на длинную щебечущую тираду вынужден был растерянно пожать плечами — больше он по-китайски почти ничего пригодного сейчас и не знал. Не станешь же спрашивать у благородного старца, где прячутся солдаты, есть ли поблизости танки противника и не минирована ли дорога? И уж тем более нелепо предлагать ресторатору поднять руки, сдать оружие и не запираться…
— Суетится, — сказала Ольга прозаично. — Учитывая, что мы тут единственные посетители и заказали немало, заработал он на нас неплохо. Ресторан, правда, убогий. Настоящие китайские рестораны только в столице, там и супы из акульих плавников и ласточкиных гнезд, и жареные креветки, и гусиные шкварки…
— А птичьего молока в оригинальной упаковке там нет? — фыркнула Лара.
— Вот чего нет, того нет, — с величайшим терпением развела руками Ольга.
По негласному уговору на Ларины взбрыки старались не обращать внимания. Оказавшись в относительно населенных местах, освобожденная узница ничуть не успокоилась — наоборот, впала в состояние устойчивого ступора, готового в любой момент разрядиться нешуточной истерикой.
