Выругавшись про себя, Мазур все же не вмешался — нервное недержание речи, скоро пройдет. Еще несколько минут она тихо бубнила про нешуточные переживания и свою горькую участь. Из этих сумбурных, накипевших жалоб Мазур так и не понял, кто же она, собственно, такая. Однако в его глазах она все меньше походила на «радистку Кэт», создавалось впечатление, что Лара вообще не имеет никакого отношения к играм — вот только каким образом это холеное домашнее дитя (а именно такое мнение у него осталось при недолгом беглом общении) угодило из России в столь экзотические края и почему ее освобождению придают такое значение? Ребус… Ну не может это быть разведчица, не может!
— Ты хоть документы прихватила? — спросил он у Ольги. — А то мы, признаться, без единой бумажонки…
— Будь спокоен, — ответила она почти весело. — И наше магическое «сальвокондукто», и все бумаги, кроме того, всегда можем сослаться на сеньора бригадного комиссара, что на любой патруль подействует не менее магически. Ну а разбираться с
— Но как же…
Ольга фыркнула, не поворачиваясь к нему:
— Милый, мне жутко неудобно, но ты должен понимать всю пикантность и сложность положения промышленной шпионки, приставленной к вам человеком, который не любит шутить и всю мою дальнейшую карьеру способен поломать играючи… Уж прости, но я пресловутым женским чутьем сразу поняла, что с тобой творится нечто неладное, я тебя уже научилась понимать. Что-то произошло — какие там, к черту, перепутанные грузы… Ни на какой прием к комиссару я, конечно, не пошла, а быстренько раздобыла через портье машину, подождала, пока вы выйдете из отеля, и примитивно двинулась следом на приличном расстоянии. Можешь обижаться, можешь злиться, но теперь, когда нет Лопеса, я единственная за вас отвечаю. Наконец, есть еще одна причина, но ты, болван, до нее вряд ли можешь додуматься… В общем, я появилась вовремя, verdad? Сказал бы спасибо, а не сидел с глуповатой физиономией…
— Это какая еще причина? — тупо спросил Мазур.
Ольга театрально вздохнула, закатив глаза:
— Послал Господь сокровище… Ладно, у тебя еще мозги не отошли от суровых мужских забав, немного остынешь, догадаешься. А вот вы мне решительно незнакомы, сеньор, — сказала она, не оборачиваясь, и это могло относиться только к Франсуа. — Быть может, утолите ненасытное женское любопытство и расскажете своей спасительнице, чем это вы тут занимались? Не бойтесь, я давняя сообщница сеньора Влада по странствиям и всяким грязным делам, а еще мы с ним любовники, могу вам честно признаться…
— Военным дипломатам иногда приходится заниматься самыми разными проблемами, — осторожно сказал Франсуа, тоже по-русски. — Говоря обтекаемо, девушка попала в большую беду, пришлось вмешаться…
— А неужели вы тоже русский? Простите, не вполне похожи…
— Ну что вы, я из… другой страны, просто-напросто учился в России. Вы ведь наверняка собирались спросить, откуда я так хорошо знаю русский?
«Вывернулся, соратничек», — подумал Мазур чуть разочарованно.
— Военные дипломаты… Я-то полагала, сеньор Михаил — просто дипломат, без звания…
— Так оно и обстоит, — моментально ответил Франсуа. — Употребляя «военные дипломаты» во множественном числе, я вовсе не распространял это на
— Понятно, — сказала Ольга. — Ну что же, рада видеть, что вы умеете так блестяще спасать попавших в беду девушек — там все еще полыхает на полнеба. Будем надеяться, если я попаду в беду, вы все меня спасете столь же блистательно…
Она замолчала, внимательно глядя на дорогу, — кроны деревьев сплелись наверху, стало совсем темно.
— Дай-ка чепчик, — повернулся Мазур, принял от Франсуа тяжелую сферу, попросил Ольгу притормозить и нахлобучил шлем ей на голову, старательно прихватил ремешком под подбородком, включил «Филин».
— Фантастика! — протянула она, сразу увеличив скорость. — Какие у вас великолепные игрушки… Вот только не пора ли от некоторых избавиться? Если мы будем раскатывать по Трассе в таком виде, рано или поздно полиция или тигрерос начнут задавать вопросы. Я имею в виду эти ваши комбинезоны, железки непонятные… Или вы собираетесь освобождать еще какую-то заколдованную принцессу?
— Вы, пожалуй что, правы, мисс Острый Язычок, — подумав, сказал Франсуа. — Кое-что нам больше не нужно. Вот только с оружием вряд ли кто-то захочет расстаться…
— Оружие — это такие пустяки в здешних местах… — хмыкнула Ольга. — Были бы при себе документы, не вызывающие подозрений, а оружием не очень-то станут интересоваться…
— Притормозите в таком случае.
