— Милейшее создание, — сказал дон Херонимо так скучно, словно был экскурсоводом в музее, а Кончита — невзрачным черепком. — Итак, товарищи… пардон, по новому времени, пожалуй что, господа, простите за красно-коричневую обмолвку, привык… Итак, господа. О серьезности и важности поставленной перед вами задачи вы были осведомлены еще в стране…
«Тьфу ты, — подумал Мазур тоскливо. — Неужели грядет очередная политинформация, как во времена оны? К тому идет. Еще один человек с раньшего времени — только весьма специфический… Сохранились же по углам, парторги…»
Правда, в следующий же миг оказалось, что он крупно ошибался…
— Испугались? — спросил дон Херонимо, глядя на него в упор.
— Чего бы это? — пробормотал Мазур.
— Доброй старой политинформации, а? Не отрицайте, у вас отразилось на лице именно это: страх перед пустой болтовней перетолмачивающего передовицы из «Правды» политотдельца? Ну, не притворяйтесь, — бледно улыбнулся он. — Возможно, я и в самом деле выбрал неверный тон. Возможно. Я не бог, и у меня тоже есть нервы. Кроме того, мне, как и вам, приказано выиграть. Проигрыш или ничья просто не предусмотрены. Так вот, сочтите это бахвальством, но у меня есть своя собственная методика ведения дел. Я предпочитаю как можно меньше утаивать от непосредственного исполнителя — не благородства или тому подобных пустяков ради, а для того, чтобы он получше проникся. Чтобы предельно четко понимал, какая ответственность свалилась ему на плечи. Надеюсь, не будете жаловаться на хрупкость ваших плеч? Это у Кончиты они хрупконькие, а вам всякое приходилось таскать на горбу… Господа офицеры, суть в следующем. Ситуация в Латинской Америке и в Санта-Кроче конкретно давно уже не напоминает пятидесятые годы, когда американцы и в самом деле занимали здесь доминирующие позиции. Времена изменились. Конечно, проамериканская партия здесь есть, но нынешний президент и его окружение — сторонники националистических концепций, суть которых я вам не стану разжевывать — люди вы подкованные, много интересных лекций прослушали… Грубо говоря, вслед за Бразилией и Аргентиной здешние лидеры стремятся свести американское влияние к разумному минимуму. Во всех областях жизни. Лично меня в данный момент больше всего интересует экономика. Делишки типа «плаща и кинжала» катастрофически устарели, впрочем, началось это даже не вчера… Увы, то, что эта страна хочет немного потеснить у себя дядюшку Сэма, еще не означает, что они согласны автоматически кинуться в объятия возрождаемой России. Нынче не восьмидесятый, скажем, год, когда мир был, главным образом, двухполюсным. И тем не менее… Мы с вами не перестроечные публицисты и не дети. Нам бог велел быть циничными. Мы просто
Слушатели дружно промолчали — потому что в такой ситуации сказать, в общем, нечего. Дон Херонимо поочередно оглядел их — как теперь понятно, умнейшими глазами, а не парторговскими, — встал:
— И вот еще что. Простите за небольшую дезинформацию, которой вас накормили на родине. Думаю, не обидитесь. Ваша цель — не озеро, обозначенное на карте Ирупанского каскада как объект два, а соседнее — объект три. Маленькая лишняя предосторожность. Для вас это в принципе ничего не меняет, а вот конкуренту будет хороший сюрприз… Аста маньяна, сеньоры!
Он поклонился и вышел, за приоткрытой дверью послышался его голос и серебристый смешок Кончиты. Вскоре появилась и она сама, с комическим ужасом оглядела нетронутый поднос:
— За шпионскими делами не выпили ни глотка?
— Увы… — развел руками Франсуа. — Мало того, что шпионские дела, так еще и спешка… Мы вас покидаем, Кончита, но в качестве компенсации оставляем блестящего морского офицера сеньора Влада… — Он наклонился к уху Мазура и шепотком сказал по-русски: — Не комплексуй, все оговорено, утречком пришлю за тобой тачку, а до того времени считай, что здесь у тебя и стол, и дом… И вообще так надо…
