— Ах-а-ах-ах, — Финьо стонал и безумным взглядом глядел прямо в серо-зеленые глаза Майтимо, лаская себя, действуя рукой проворно и жестко.
К этим стонам вскоре присоединились и хриплые стоны самого Нельо. Глаза Финдекано вновь закатились, дыхание на миг прервалось после истошного крика, который знаменовал приход разрядки. Нельо последовал за ним, проваливаясь в бездну острого наслаждения, коротко приглушенно вскрикивая, задыхаясь, затем наклонился к лежавшему с запрокинутой головой и тяжело дышавшему любимому, чтобы слизать, сцеловать с живота и груди белые капли и прильнуть с долгим, жадным поцелуем к точеной шее.
Майтимо вспоминал все это и надеялся, что вскоре сможет передать послание с просьбой о новой скорой встрече или, даже ранее того, получить от любимого кузена вести — несколько строк, где он сообщает, что отлично себя чувствует и кратко пишет о последних новостях своей семьи и событиях, происходивших во дворце.
Даже в такой ситуации, осуждаемый всеми, отдаленный от Финдекано, он старался не падать духом. Ведь чтобы ни происходило с ними сейчас, какие бы трудности они ни встречали на пути друг к другу, все это было незначительно и меркло в сравнении с тем, что пришлось им превозмочь в Эндоре.
Он тогда держался лишь благодаря мыслям о Финьо, а сейчас и подавно сможет все пережить и преодолеть. И пусть выдворение, пусть ссылка, пусть снова лишения и всеобщее осуждение, а все же его чернокосый Финьо не оставит его, будет рядом, вместе с ним, а это для главы Первого Дома было самым важным.
Ехавший рядом с ним Карнистиро думал, как ни странно, о том, как бы поскорее добраться до дома.
Для него мало что изменилось. Слова Нолдарана лишь означали подтверждение того, что и так продолжалось столетиями, а именно, попыток вынудить его зажить с Илиссэ в их обветшалом доме, в спешке приготовленном перед их свадьбой.
Этим вечером Морьо ждала у него дома Нэрвен. Что могло быть более необычным и странным, чем, зайдя на порог, обнаружить ее сидящей за их большим столом, в окружении Фириэль, матери и братьев?
Конечно, не такого исхода он втайне ожидал от этого разговора с дядей Нолмэ. Однако все закончилось вполне предсказуемо и закономерно. Все осталось по-старому. Морьо ехал по улице рядом с Нельо, и ему казалось, будто теперь что-то изменилось невозвратно в его жизни.
После того, как всеобщими усилиями были приготовлены все запланированные кушанья и вытащены из погреба все планировавшиеся к открыванию закуски, а слуги под руководством Махтаниэль начали готовить праздничный стол, Фириэль обратилась к Артанис с такими словами:
— Дитя, тебе переодеться надо к ужину. Тебя же чествуем, — она тепло улыбнулась, — У меня одно платье есть, как раз по тебе сшито. Пойдем со мной, примеришь мою работу, — и она жестом показала Нэрвен следовать за собой.
— Нет, нет, — пробовала возразить та, — Я останусь в своей одежде, госпожа. В переодевании нет никакой нужды, — она упрямо остановилась в дверном проеме.
— Леди Галадриэль, мы все переоденемся к ужину, — вмешалась Мирионэль, — Я прошу вас, не откажите Фириэль в одолжении. Вы знаете, что лучше нее нет в Амане мастерицы в рукоделие и шитье?
— Пойдем, дитя, не упрямься, — позвала снова Фириэль, — Примерь его только. А если тебе не понравится, так и быть, останешься в своем платье.
Помедлив еще немного, Артанис произнесла слова благодарности и последовала за ними в комнату для рукоделия, где Фириэль проводила за созданием своих прекрасных творений все время, пока не была занята домашней работой.
========== 20. Наряд Галадриэли ==========
Комментарий к 20. Наряд Галадриэли
Laica Lassё (кв.) - Зеленый Лист. Иначе говоря - Леголас.
Лорд Элронд, получив приглашение на скоро устраивавшийся во дворце Кириарана праздник по случаю возвращения Леди Галадриэль в родной край и лоно семьи, был, разумеется, рад принять его. Он полностью разделял воодушевление родственников Венценосной Девы, которых впервые увидел всего несколько дней назад, и желал вместе с Леди Эльвинг и Леди Келебриан присоединиться к торжеству.
— Кириаран приглашает представителей всех знатных семейств Амана и друзей несравненной Алатариэль, — сказал приехавший к их дому-башне посланник из дворца, передавая приглашение.
Эта фраза натолкнула бывшего Лорда Имладриса на размышления о том, что на празднике будет присутствовать и его знаменитый прапрадед — Владыка Элу, приходившийся старшим братом повелителю Альквалонде.
